Атомный сон (Cборник)
Шрифт:
На скале больше никого не оставалось. Только он. И ракета. Тимур подполз к холодному стальному цилиндру; морщась от пронизывающей тело боли, отвернул зажимы на грузовом отсеке. Блеснули длинные ряды разъемов. Шестой в третьем ряду… Тимур вытянул из ранца гибкий матово-черный шнур, приладил переходник. Нажал кнопку на ранце – единственную кнопку, которая там была. За последние сутки он так свыкся с ранцем, что воспринимал его как часть собственного тела. Он действительно был портативным – почти плоский, охватывающий
Ровный гул ветра засасывал его все глубже и глубже. Тимур чувствовал, как проваливается в темную бездну. И возврата оттуда нет…
Он снял с пояса рацию, поднес к губам. И посмотрел на индикатор ранца. Глазок светился зеленым.
– База… база…
– Слышим вас. Кто на связи?
– Все хорошо. Прилетайте…
– Кто на связи? Куда прилетать?
Тимур надавил клавишу на передатчике. Услышал ровный писк радиомаяка. И опустил голову на камень. Возле лица растекалась багровая лужица.
У аранских тварей кровь голубая. Значит, это его кровь.
– Все в порядке. Я же знаю – это очень важный груз… – прошептал он. Попытался достать из кармана фотографию – смуглая девушка с серьезным лицом возле рассыпающегося тысячами струй фонтана. И потерял сознание.
Темная бездна сомкнулась вокруг.
Деревья были зелеными, а небо – голубым. Он был на Земле. Тимур стоял у окна, за которым никогда не бушевал отравленный ветер, за которым никогда не росли и не вырастут багровые джунгли.
– Знаете, я даже рад, что та зеленая пакость так меня отделала. Иначе я еще очень долго не попал бы на Землю.
– Мы пригласили бы вас в любом случае, – быстро возразил его собеседник. – Чтобы все вам объяснить.
Тимур невольно улыбнулся, взглянув на врача. Произнес:
– Пригласили бы? Возможно. Только у нас, на Аране, очень много работы. Боюсь, я не нашел бы времени… Только не думайте, что я на кого-то в обиде. Рисковать – моя работа. Мы пошли бы в любом случае, и вовсе не стоило нас обманывать.
– Обманывать?
Тимур молча смотрел на играющего среди деревьев мальчишку. Он очень был похож на того, чью фотографию взял перед выходом в джунгли Лейстер…
– В дисколете, когда меня везли на космодром, – неохотно объяснил он, – я пришел в сознание. И услышал слова какого-то офицера.
– Какие слова?
– «Так рисковать из-за старой метеоракеты».
Тимур усмехнулся. Продолжил:
– Я не в обиде. Но зачем этот обман?
Врач опустил голову. Негромко сказал:
– Вот оно что… Пойдемте.
Пожав плечами, Тимур шагнул за врачом. Сегодня ему впервые разрешили встать с постели, и прогуляться, конечно, стоило.
– Да, дело действительно не в ракете, – неожиданно сказал врач. – Дело в той штуке, которую вы
– Ранец с записывающей аппаратурой?
– Да. Он работал все время, пока вы шли к цели.
– И что же записывал? Мой путь через джунгли? Или вид с двухсотметровой отвесной скалы?
– Вашу победу.
– Кажется, я понимаю. – Тимур остановился посреди белого больничного коридора. – Стремление дойти, жажда победы…
– Именно. Страшнее всего, когда человек утрачивает волю к борьбе. Этого не вылечишь никакими лекарствами. Тут требуется донор. Человек, умеющий бороться за свою жизнь, никогда не теряющий веры в победу.
– А… это так часто бывает нужно?
– Очень часто. Для тех, кто годами прикован к постели. Для тех, кого мы еще долго не сможем вылечить. Для тех, у кого в катастрофе погибли все близкие люди. Для глупых девчонок, которых первый раз в жизни по-настоящему обманули.
Но Тимур уже не слушал его. Он смотрел сквозь прозрачную дверь палаты, и руки его оправляли чересчур свободный больничный костюм. Потом он раскрыл дверь и шагнул внутрь.
Девушка, лежащая на кровати, внимательно рассматривала его.
– Привет, – сказал Тимур.
– Привет.
– Ничего, что я зашел?
– Ничего.
Они замолчали. Потом девушка улыбнулась.
– Странно, я тебя никогда не видела, а словно бы знаю.
– Это бывает.
– Бывает… Ты шел в сад?
– Нет. Мне надо найти здесь друга. Ему очень сильно досталось… на одной неприятной планете. К тому же он думает, что его обманули, и совсем не хочет поправляться. Мне надо побыстрей его найти.
Девушка едва заметно кивнула головой:
– Я понимаю. Скажи ему, чтобы не вешал носа. И не думал, что если борешься в одиночку, то борешься только за себя. У каждого за спиной тысячи людей, даже если он их совсем не знает.
Тимур вздрогнул.
– Я обязательно передам ему… то, что ты сказала. Он поймет.
– Тогда иди, тебя ждут.
Когда он уже был у двери, девушка спросила:
– Ты зайдешь еще? Потом…
И Тимур кивнул:
– Конечно.
Век движущихся картинок
Каждый писатель, достигший той или иной известности, с особым трепетом ждет Нового года… особенно – если он писатель-фантаст. Обязательно появятся жукналисты, которые будут просить дать прогноз на следующий год, как будто стиль жизни писателя позволяет заподозрить в нем пророка.
В конце 2000 года меня попросили дать прогноз на следующее столетие.
Обычно я отделываюсь общими фразами, а тут мне стало смешно. И я дал прогноз. Отпустил на волю воображение, и занялся тем, что среди молодежи называется «гнать».