Атомный сон (Cборник)
Шрифт:
Сова приоткрывает один глаз. Вспархивает с плеча, летит по коридору. Антон идет следом, заглядывает на кухню – сова уселась на холодильнике. Пожимает плечами. Говорит:
– Сдается мне, что мышей ты ловить не станешь…
Открывает холодильник, достает колбасу, сыр, нарезает, ставит на стол тарелку. Сова не шевелится.
Антон уходит в ванную. И тут же склоняется над раковиной – его тошнит…
Через несколько минут Антон возвращается, уже в халате. Он побледнел, но вроде бы с ним все в порядке. Смотрит на стол – тарелка пуста.
– Публично колбасу не клюем? Понимаю.
Уходит, возвращается с книгой – томиком Брема. Смотрит то на рисунок в книге – сова на ветке, то на сову, сидящую на холодильнике. Спрашивает, поплотнее запахивая халат:
– А ты мальчик или девочка? А спишь ты ночью или днем? Спасибо Борису Ивановичу за напарника, но мне бы хотелось работать с человеком…
Он отворачивается, ставит чайник. Сзади слышится шум – будто сыплется песок. Антон поворачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как сова на холодильнике будто рассыпается мелкой пылью – пыль струится вниз, вырисовывая человеческую фигуру, потом силуэт начинает обретать объем и краски. Через несколько мгновений рядом с Антоном стоит молодая женщина. Она странно одета – гимнастерка, военные брюки, причем все старое, словно времен Второй мировой войны. Светлые волосы растрепаны, лицо грязное, но видно, что женщина красива. Она держится очень гордо, с достоинством, которое не зависит от внешнего вида. Женщина улыбается, глядя на Антона:
– Давайте знакомиться.
Голос у нее сильный, низкий. Антон застывает с чайником в одной руке. Кивает:
– Давайте… Антон.
– Ольга. Будем на «ты», партнер.
Она протягивает ему руку – не для рукопожатия, для поцелуя. Антон в последний момент соображает это, целует ладонь.
– Ты умница, партнер, – говорит ему женщина. – Я все ждала, когда ты разрешишь мне сбросить перья.
– Разрешу?
– Конечно. Я ведь временно придана в твое распоряжение и обличье совы могу покидать лишь с твоего согласия. У тебя найдется женская одежда?
– Да… зачем? – растерянно спрашивает Антон.
Ольга улыбается.
– Может быть, джинсы? – спрашивает Антон. – И какая-нибудь рубашка… или свитер…
– Да хоть сюртук и панталоны. – Ольга идет мимо него в ванную, останавливается на пороге. – Как пользоваться… этим?
Антон заглядывает через ее плечо. Медленно поворачивает голову, смотрит ей в лицо:
– Чем?
– Краном, – спрашивает Ольга, глядя на «шаровой» смеситель.
– А… это просто… – Антон показывает. – Вот так и так…
– Принеси мне одежду, – просит Ольга. – И полотенце.
Антон выскакивает из ванной. Роется в шкафу, достает какие-то джинсы, тонкий свитер, с сомнением смотрит на «семейные» трусы, качает головой. Достает закрытую сумку, задумчиво смотрит на нее. Потом горько улыбается, открывает и роется – там всякая женская мелочевка. Антон извлекает из сумки женское белье, носки, несет все это к ванной, стучит в дверь.
– Зайди, – сквозь шум
Антон заходит. Ольга стоит под душем, медленно водит лейкой по телу. Поворачивает голову, говорит:
– Знаешь, я шестьдесят лет этого ждала…
– Чего? – спрашивает Антон.
– Возможности вымыться. – Ольга улыбается. – И ничего более.
– Ты оборотень? – спрашивает Антон.
– Нет оборотней, способных перекинуться в птицу, – отвечает Ольга. Ловит губами воду. Продолжает: – Это тело… вроде ссылки. Наказание.
– Я никогда не слышал о таких наказаниях, как твое… – признается Антон.
– Ты и о проступках таких не слышал, как мои… – говорит Ольга. – Сколько лет ты Иной?
– Четыре года.
Ольга улыбается. Потом говорит:
– Спасибо за одежду.
Антон спохватывается, выходит. Уже из-за двери говорит:
– Извини, белье не новое. Но чистое.
– На войне – как на войне, – весело отзывается Ольга. – Я очень надеялась на забывчивых подружек.
Антон улыбается, идет на кухню. Но тут раздается звонок в дверь. Антон открывает – на пороге стоит молодой парень со стопкой компакт-дисков в руках, тот самый, что утром приносил ему кровь. Он в домашней одежде, в тапочках – похоже, вышел откуда-то из соседней квартиры. Говорит, неловко пряча глаза:
– Вот… я принес.
– Заходи, Костя, – дружелюбно зовет Антон. – Что встал-то?
– Не надо тебе звать меня в дом, – бормочет парень. Но входит, прикрывает дверь.
– Звал же раньше – и ничего… – Антон замолкает. – Так. Ты уже знаешь?
– Знаю. У нас свои новости. – Парень смотрит на него.
– Костик, ты же понимаешь. Это был убийца. Психопат. Он превратил девчонку в вампира… вместе они убили несколько невинных людей…
– Мы все убийцы, – говорит Костя. И внезапно улыбается – сверкают клыки.
Антон морщится:
– Не паясничай.
– Я – вампир, – произносит Костя. – Ты – убийца вампиров. Все просто, верно?
– Я Иной, – говорит Антон. – И ты Иной. Наши разногласия… это уже вторично.
– Нет, – убежденно говорит парень. – Это так только казалось. Родители просили передать… чтобы ты не заходил. И еще – они возвращают приглашение приходить к тебе в гости. И я тоже возвращаю.
– Ты никого не убивал, – говорит Антон. – Я не хочу относиться к тебе как преступнику.
– Но ведь я убью, – убежденно говорит Костя. – Рано или поздно. Мне уже нужно, понимаешь? Я приду в ваш офис и подам заявку. Мне выпишут разрешение… как Артуру. А потом, может быть, убьют. Как Артура.
– Ты его знал? – спрашивает Антон.
– Да. Нас очень мало, Антон. Ты же знаешь. – Парень кладет стопку дисков на полку. – Не следует нам общаться. Дурная была идея – дружить Светлому магу и семье вампиров.
– Понятно, – говорит Антон после паузы. – Что ж… Ладно. Мне тут выдали… свежую донорскую кровь… чтобы настроиться на зов вампиров. А я обошелся говяжьей…