Атомный сон (Сборник)

Лукьяненко Сергей Васильевич

«Принц»?

«?»

«Девчонка».

«!»

От Принца повеяло каким-то смущением. Он даже говорить пытался не картинками, а просто эмоциональными всплесками «согласен», «не согласен», «доволен»…

— Почему тебя не сожрали рыбки в воде? — продолжал я допрос.

— Я корягой притворялась. Зубастики глупые, их обмануть легко…

— Корягой? А меня ты можешь так обмануть?

— Нет, Великий Дракон, как я могу посметь…

— То-то. Знаешь, что я с тобой сделал бы, если бы могла?

— Д-да.

Девчонка вздрогнула. Неужели «увидела»?

Я послал ей картинку, словно разговаривал с Принцем, и картинку страшненькую…

— Ладно. Иди. Да иди, не бойся.

Сюзи уговаривать не пришлось. Она метнулась к дому, возле которого уже стояла маленькая молчаливая толпа. Всего их тут жило человек двадцать. Наверное, несколько семей, уже давно породнившихся, слитых в один крепкий клан… Крепкий? Позволили шестерым… Впрочем, в банде был Джереми.

От толпы отделилась нерешительная фигура, приблизилась к нам. Уж на что меня поразил Джереми, но это был совсем дряхлый старик. Левой рукой он придерживал на лице сломанные посередке очки, и я невольно почувствовал к нему расположение. Очкарики в лесу такая редкость, что все они ассоциируются у меня с Бобом-очкариком, хорошим, но невезучим парнем, вечно попадающим в нелепые ситуации. Боба я не видел лет пять… да и слышать про него не доводилось. Наверное, очередная неудача оказалась для Боба последней.

— Великий Дракон… — начал старик. Голос у него был в меру почтительный, хорошо поставленный. Кем он работал раньше? Я невольно сделал знак рукой, останавливая его. Старик вздрогнул, замолчал.

— Чем занимался до Последнего Дня?

— Работал в университете.

Так я и думал. Сразу видно, что привык выступать с речами.

— Кем?

— Программистом.

— Говори.

— Великий Дракон, счастливой охоты в дороге… Мы простираемся ниц, мы замираем в тени твоих крыльев. Мы ждем твоих повелений.

Обычное приветствие. Но прозвучало оно как-то неожиданно. Словно бывший университетский программист действительно ждал моих повелений. Я посмотрел в небо. До вечера еще далеко, а уже наползает темнота… Тучи сгущались на глазах. Надвигался ливень.

— Нагрейте воды, и побольше, — коротко приказал я. — Мы хотим помыться. И приготовьте чистую комнату — мы переночуем у вас.

Майк вдруг вскрикнул, толкнул меня в плечо. Я обернулся и обомлел. На опоясывающей дома стене, с внутренней стороны висел человек. Вытянутые метра на полтора руки цеплялись в гребень стены, медленно поднимая, подтягивая наверх обмякшее, кажущееся безжизненным тело.

— Мой недосмотр, — честно признался я, поднимая автомат. — Это часовой. Следующему мутанту, который мне попадется, я отрежу голову…

Дождь начался лишь к вечеру. Я уже засыпал, блаженствуя в чистой и мягкой постели, когда по крыше простучали первые робкие капли. Через секунду хлынул ливень. В полудреме я видел у окна силуэт Майка, темный и неподвижный, словно примагниченный несущимися за стеклом дождевыми струями.

— Драго… — тихо произнес он. — Не выходите ночью из дома. Это активный дождь.

Выходить я и не собирался. Кто же полезет под дождь

без счетчика? Но в голосе Майка слышалась слишком большая уверенность…

— Откуда ты знаешь?

Он звонко шлепнул себя по правому плечу.

— Тут вшит датчик. Когда что-то излучает, он дает электроразряд… Плечо колет…

Я закрыл глаза. Ты еще все мне расскажешь, Майк с базы «Резерв-6». Объяснишь, где тебе дали снаряжение, в каком загадочном госпитале вшили под кожу датчик радиации. И самое главное — почему именно тебя, щенка, мальчишку отправили на верную смерть в лес…

Мы ушли из поселка на рассвете. Дракон должен исчезать бесследно, словно его и не было… Но когда, протискиваясь в узкую щель полуоткрытых ворот, я обернулся, то увидел в одном из окон неясный силуэт. Почему-то я был уверен, что это Сюзи. Фигурка в окне взмахнула рукой, прощаясь.

Взглянув на Принца, я без труда уловил его смущение. Встретив второго в своей жизни человека, способного с ним разговаривать, пес не удержался. Он попрощался с ним, уходя из поселка.

— Ничего, Принц, — тихонько сказал я. — Нам вдвоем совсем неплохо. Верно?

Пес ткнулся мордой в мою ладонь, лизнул пальцы. «Верно, хозяин…»

— Мы сюда еще как-нибудь заглянем, — пообещал я. — Поболтаешь в свое удовольствие.

Пес подпрыгнул на месте. Потом унесся вперед. Я усмехнулся. Мне слишком хорошо знакома немота, чтобы не понять собаку.

— Как они тут живут, а, Драго? — спросил Майк. Он шел впереди, ловко лавируя между ветками. Деревья здесь росли ненормальные — ветви отходили от стволов абсолютно горизонтально, тянулись к соседним деревьям, сплетались между собой. Когда я попробовал разъединить два таких сплетенных, закрученных спиралью сучка, на пальцы мне закапал густой оранжевый сок. Вытерев пальцы, я стал подныривать под ветки. Ломать их почему-то не хотелось. Неприятный лес… словно и не лес вовсе, а что-то полуживое.

— Нормально живут. Хотя я тут жить не рискнул бы, — рассеянно ответил я. Мне чудилось рядом чье-то присутствие. Неужели лес так действует на психику?

— У них же нет ни коров, ни свиней… никакой живности.

— А что яйца вечером лопал, забыл? Курицы у них есть.

— Этого мало.

— Тут повсюду поля дикой пшеницы. Они их обрабатывают потихоньку. Меняют зерно на мясо…

За спиной явственно хрустнула ветка. Я потянул с плеча автомат. И услышал глухой, сдавленный голос:

— Стой, дракон. Не трепещи крылышками.

Майк тоже замер. Мы стояли, не решаясь ни обернуться, ни метнуться в сторону. Я слишком уж хорошо представил нацеленный мне в спину ствол. А Принц? Неужели опять не почуял?

— Наконец-то попался, — продолжал голос. — Союз Святых Сестер давно искал тебя, греховодник…

Я с облегчением отпустил автоматную рукоять. Выдавил:

— Ну, Рокуэлл… Ну, зараза… Ты однажды получишь пулю со своими шуточками…

На Рокуэлле был короткий меховой жилет, под ним — остатки футболки. Волосатые, бугрящиеся мускулами руки крепко прижали меня к пропахшему гарью и потом телу.