Атради
Шрифт:
Мира вернулась на диван, улеглась, закрыла глаза. Интересно, сколько предстоит тут проторчать? Хотя повезло, что здесь, а не на каком-нибудь вонючем поле ночью. Всегда может быть хуже. За свою недолгую жизнь эту простую истину Мира успела не только хорошенько выучить, но и проверить опытным путем.
Через некоторое время опять хлопнула дверь.
— Два варианта, — заявил Ллэр с порога. — Или ты упаковываешься обратно в свою одежду, или могу выдать джинсы и футболку не по размеру.
Видимо, суточный лимит любезности
Мира села, пристально посмотрела в серые ухмыляющиеся глаза. Опустила взгляд на брошенные на полу грязные брюки, возле которых стоял Ллэр, снова посмотрела на него. Выбирать долго не пришлось.
— Упаковываюсь в твои джинсы и футболку.
— Тогда идём, — он скрылся в комнате.
Мира послушно потопала следом. В спальне остановилась, прислонилась к стене, наблюдая, как Ллэр открывает огромный шкаф.
Он достал синие джинсы, бросил взгляд на неё и, ещё немного покопавшись, вытащил футболку и рубашку. Протянул их Мире.
— Пробуй. Если не подойдёт, можешь порыться сама, — он направился к выходу. Потом вдруг остановился, не оборачиваясь, сказал: — Она меня не бросала.
И плотно закрыл дверь с другой стороны.
— Ага, конечно. Поэтому тебя так клинит, — пробурчала Мира. — Но это твои проблемы.
Джинсы, естественно, были велики размера на два, но с помощью ремня кое-как удалось закрепить их на бёдрах. С футболкой Мира возиться не стала, просто надела ту, что выбрал Ллэр, а рубашку завязала узлом на поясе. Оглядела себя в зеркало.
— Ну… Зато живая.
Глава 4. Гости
Дверной звонок истерично заикался вот уже несколько минут. Кому-то очень хотелось, чтобы на него обратили внимание: терпение, с которым ломились в дом, явно говорило, что на «никого нет» гость не купится и просто так не уйдёт.
Адан со стоном приподнял голову с подушки. В третий раз попытался сесть и даже успешно. Мягкий свет ночника автоматически загорелся над изголовьем кровати. На часах — почти полночь. Какого хрена?..
Он собирался завалиться обратно на постель, но гость снова напомнил о себе.
Бормоча проклятия, Адан медленно поднялся. Шатаясь, сумел дойти до гостиной. Голова раскалывалась и отказывалась соображать, но справиться с замком, хоть и не сразу, у него получилось.
— Что… — он не договорил. Изумлённо уставился на ночную гостью. Девица в болтающихся джинсах, с глубокой ссадиной на правой щеке сейчас мало чем напоминала напуганного зверька из бара, но это была она. Мира. — Ты?! — в один голос с ней воскликнул Адан.
— Она. И я, хотя мы не знакомы, — рядом нарисовался молодой человек в тёмных джинсах и чёрной футболке.
— Но как? Роми же сказала… ты же… Ты погибла, — Адан нахмурился. Вспомнить подробности не получалось. — Разбилась.
— Как видишь, обошлось, — незнакомец не дал ей и слова сказать. — Мы можем войти?
Пару
Раговаривать было больно. Думать — ещё больнее, поэтому он подумает обо всём потом. Завтра. Или позже. Сейчас надо отоспаться и прийти в себя.
— Не можете, — Адан блокировал дверь, а заодно отключил звонок и побрёл обратно в спальню.
За спиной послышалось гудение, раздался щелчок, а следом — шелест отъезжающей в сторону панели.
— Нет так нет, — заявил болтливый незнакомец. — Но мы всё равно войдём.
Адан обернулся, встретился с ним взглядом. Не то чтобы разозлился. Скорее, удивился. А ещё осознал, что окончательно проснулся. Правда, чувствовать лучше от этого не стал, но зато хотя бы вспомнил. Всё или почти всё — трудно предположить, какого-то звена не хватает или, наоборот, лишнее, когда вся цепочка событий пережитого накануне не дружит с логикой.
— Что эта рыжая дура обо мне сказала?! Что я разбилась?! Да сама она разбилась! Особенный день, видите ли. У неё он был точно особенный. Если бы не мы… не он, то есть. Ллэр её спас, — Мира кивнула на своего спутника, меньше всего похожего на человека, который стал бы кого-то спасать. — Эта чокнутая едва не подохла в грязи на поле.
— На поле, значит, — машинально повторил Адан, задумчиво потирая переносицу.
Правильно, на поле. Где же ещё? Именно там он видел Роми в последний раз. Сначала они куда-то летели, потом отказали приборы, кабриолёт упал, но они выжили. Потом… потом творилось что-то, что разум объяснять отказывался. А дальше… Последнее, что Адан помнил — огромная сиреневая луна. За секунду до этого — яркий зелёный свет от…
Он бросил взгляд на левое запястье — конечно, браслет. Свет на поле шёл от него. А вот каким образом Адан оказался в своей квартире, по-прежнему оставалось тайной. И что случилось потом — тоже. В памяти всё ещё наблюдались серьёзные провалы. Наверное, последствия падения. Но как-то он всё же вернулся домой, вымылся и даже переоделся.
— Так вы знакомы? — Мира спрашивала не у него, а у своего спутника.
Тот покачал головой:
— Нет. Нам просто надо поговорить. Про поле, — он пристально посмотрел на Адана. — Я, кстати, Ллэр.
— Ясно, — Адан кивнул. Снова нахмурился. — Где Роми? Она в порядке?
— Будет в порядке. Скоро.
Мира выразительно закатила глаза.
— Ты что? Тоже за неё переживаешь? После того, как в баре тебя… — она запнулась. Видимо, не смогла подобрать подходящего слова, но Адан словно услышал те варианты, которые крутились у неё на языке. — Ну понятно. Теперь хоть ясно, зачем ты меня сюда притащил, — Мира развернулась к своему спутнику. Громко хмыкнула и направилась в сторону кухни.