Атради
Шрифт:
— Что вообще происходит? — Адан в недоумении посмотрел на Ллэра, от которого словно повеяло холодком, как будто оба стояли на сквозняке.
— Могу попытаться объяснить, если ты готов слушать.
Адан вгляделся в серые ухмыляющиеся глаза.
— Как будто у меня есть выбор, — он пожал плечами и прошёл в гостиную. Приблизился к окну. Нахмурился, заметив, как на оптической шторе пробежали помехи. Сегодня что, и правда особенный день? Вся техника решила испортиться? Или от пережитых потрясений уже рябит в глазах? Неизвестно, что хуже.
Адан опустился в кресло, кивнул Ллэру на соседнее.
— Если
— А может, я здесь пока поживу? — донеслось из кухни. — В Актарион мне всё равно нельзя, а тут классно. Почти как дома. Не то, что в замке. Я там или на солнце поджарюсь или умру короткими отрезками накручивать километры по коридорам.
Адан посмотрел на развалившегося в кресле Ллэра:
— Надеюсь, она так шутит?
Тот пожал плечами.
— Ей действительно негде жить. Дом взорвали, а в тмиоре не понравилось.
— Где не понравилось?..
— Это может подождать. Лучше расскажи про Роми. Она ведь была с тобой, когда едва не погибла, — в голосе Ллэра не было угрозы или обвинения, скорее, неподдельный интерес человека, столкнувшегося с чем-то абсолютно неожиданным. — Помнишь, как это произошло?
— Нет, — честно признался Адан. — То есть помню, конечно, что мы были на поле и как там оказались. А что случилось потом — очень расплывчато.
— Сосредоточься. Что было до?
Адан несколько секунд изучал Ллэра. Внешний вид, появление на пороге его квартиры, подозрительная настойчивость, если не сказать наглость — всё это не должно было внушать доверия, и вместе с тем хотелось обо всём рассказать. Может, вечерние события настолько не вписывались в привычный уклад, что требовалось проговорить их вслух кому-нибудь только для того, чтобы самому поверить?
— Хорошо, — Адан задумчиво взъерошил волосы.
До определённого момента всё ведь было обычно. Офис, слушание в суде, снова офис, дела, клиенты. И так до самого вечера, пока он не пришёл в «Нольд». Там заканчивалось обычное и начиналось невероятное, включая парочку, находившуюся в его квартире сейчас.
— В общем, Роми нашла меня на парковке, когда я ушёл из «Нольда». Ей приспичило покататься. Ну и… — Адан развёл руками. — Докатались. Система неожиданно отказала, я не успел разобраться, в чём дело. Кабриолёт стал терять высоту, пришлось выпрыгивать на ходу. Не знаю, как мы не разбились. Не понимаю. В голове не укладывается. Ни это, ни то, что происходило на поле. Роми нацепила на меня браслет. Потом появились тени. Или это были люди. Хотя вряд ли люди. Не знаю. — Описать словами то, что там происходило, не получалось. — Помню свет, очень яркий. Из этой вот штуки, — Адан приподнял левую руку. — Потом вроде был взрыв. И луна. Огромная, сиреневая. Никогда такой не видел. Дальше — прочерк. До вашего прихода я ничего не помню. Ни как вернулся домой, ни как лёг спать.
Ллэр всё так же щурился, пристально смотрел на него, и Адан скорее прочитал по губам, чем услышал его задумчивое бормотание:
— Как же мне не повезло.
— А мне, думаешь, повезло? Весь вечер — мечта идиота.
— Ты жив, это уже плюс. Найдутся ещё. Плохо, что машина сгорела. Я бы посмотрел на показания приборов. Может, смог бы понять, что сожрало всю энергию.
Адан обернулся на выходящую из спальни Миру. Когда только успела.
— У тебя очень даже мило, —
Она опустила на столик квадратный деревянный поднос с тремя чашками кофе, села на диван, и Адан вдруг понял, что Мира не сказала ни слова с момента, как ушла на кухню.
Но как такое возможно?! Он же точно слышал её слова.
Виски сдавило сильнее. Адан стиснул зубы, закрыл глаза. Вдох, выдох, вдох. Медленно, по чуть-чуть, но отпускало.
— Голова болит? — участливо поинтересовался Ллэр. Адан не сомневался: вопрос адресован ему.
— Сейчас пройдёт. Наверное, — он на секунду приоткрыл глаза и тут же снова зажмурился — свет от электрических ламп казался яркими прожекторами.
— Помочь?
— Неужели лимит доброты снова пополнился, — съязвила Мира.
Адан опять отчётливо осознал, что она не произнесла ни слова.
— Сделай одолжение — не думай, — буркнул он.
— Хорошо же тебя шандарахнуло в баре. Даже мысли читать научился, — а вот это Мира точно сказала — громко и насмешливо.
— Не провоцируй его, — попросил Ллэр.
— А то что? — убавлять громкость она не собиралась. — Мог оставить меня в замке, раз мешаю, — с дивана донеслось обиженное сопение.
Адан приоткрыл глаза и не сразу понял, почему ничего не видит. Через миг сообразил, что кто-то погасил свет и в комнате царил полумрак. То ли отсутствие яркого освещения, то ли тишина, то ли всё вместе, но становилось легче. Головная боль постепенно затихала, хотя мысли всё ещё путались и думать связно не получалось. Это не было похоже на обычную мигрень или недомогание. Скорее, на лёгкое помешательство, когда кажется, что можешь слышать, что думают другие, когда видишь то, чего нет и быть не может по определению.
Ллэр терпеливо ждал, а Мира с пультом в руках нашла себе новое развлечение — картинки на оптической шторе менялись со скоростью звука.
— Ой, а я её знаю, — молчание продлилось недолго. — Это же Таль.
Адан машинально повернул голову и замер. Проклятье! Он был уверен, что давно избавился от всего, что напоминало о бывшей подружке. Но с трёхмерной картинки, задорно улыбаясь и подмигивая, на них смотрела именно она.
— Выключи! — приказал Адан, оборачиваясь к Мире.
— Это же Таль! Точно она! — та не слушала.
— Выключи! — он резко вытянул руку, собираясь отобрать пульт. Диван почему-то перевернулся, опрокинувшись назад, а Мира с пронзительным визгом отлетела к стене. Послышался грохот, слабый стон, и наступила тишина.
— Ты рехнулся?! — Ллэр исчез из кресла, чтобы в тот же миг появиться около Миры. — Контролируй свои мысли! Она нужна мне живой.
— Хочешь сказать, это я сделал?.. — обомлел Адан.
Ллэр хмыкнул, но не ответил. Осторожно приподнял Миру и уложил ровно на пол, накрыл ладонью её лоб. Штора затрещала, будто её закоротило и вот-вот посыпятся искры, но этого не произошло. Изображение мигнуло и пропало. Тут же в квартире вспыхнул яркий свет и почти сразу погас везде, кроме одного единственного светильника в дальнем углу гостиной. Ллэр всё так же сидел над Мирой, потом она вдруг шумно вдохнула и распахнула глаза.