Атрибут власти
Шрифт:
– Добрый день. – Разговор шел на русском языке.
– Здравствуйте. – Андрей Михайлович оглянулся. Он опасался не меньше Дзевоньского, но сразу перешел в наступление: – Что у вас происходит? Почему все так долго? Вы возитесь уже несколько месяцев. Или вам мало платят?
– Дело не в деньгах, – принялся объяснять Дзевоньский, – мы готовим очень серьезную операцию, почти исключительную, которая может остаться в истории работы спецслужб. Поэтому не стоит нас торопить. Наш друг «архитектор» знает, как нужно работать.
– Вы хотите сказать, что вся эта операция может затянуться еще на полгода?
– Нет. Нам нужен месяц, от силы два. Это на основной вариант. На резервный –
– У вас есть резервный вариант? – усмехнулся Андрей Михайлович и недовольно поднял голову – начинался дождь.
В руках у Дзевоньского был зонт, но он его пока не раскрывал.
– Наш «архитектор» предусмотрел два варианта, – тихо пояснил он, – основной и резервный. Мы готовим оба. Если все пройдет нормально, то через два, максимум три месяца ваша «проблема» будет решена.
Андрей Михайлович, глянув на него, снял очки, протер стекла. Не спеша надел очки снова.
– Кто знает об основном плане? – спросил он.
– Только я и наш «архитектор», – ответил Дзевоньский.
– А о резервном?
– Только он.
Андрей Михайлович нахмурился. Ответы должны были ему понравиться, но он нахмурился.
– Вы ему так доверяете?
– Его семья осталась в Берлине, – напомнил Дзевоньский, – они под нашим контролем. Он все правильно понимает. Если провалится основной план, я уеду из Москвы, а он останется. Мы купили ему несколько новых российских паспортов.
– Номера у вас есть?
– Конечно.
Андрей Михайлович снова оглянулся. На улице почти никого не было. Неподалеку перебегали дорогу две молодые девушки.
– Мы ждем непозволительно долго, – негромко проговорил он, – слишком долго. Будем считать, что три месяца – это самый крайний срок. Мы деловые люди, Дзевоньский, и не собираемся тратить миллионы денег на ваши прогулки в Москву и обратно. Мы вложили уже очень крупные суммы и ждем результата. Никаких отсрочек. Я принципиально не хочу знать, что именно вы придумали. Но три месяца – самый крайний срок. Он нам слишком мешает. Вы меня понимаете, Дзевоньский? Из-за вашей нерасторопности мы теряем гораздо больше, чем сотни миллионов долларов. Мы теряем нашу репутацию, наших деловых партнеров, веру друзей в наши возможности. И наконец инвестиции, которые могут появиться в нашей стране, если там кардинально изменится политическая ситуация. И все это зависит от вас и от вашего «архитектора», господин Дзевоньский. Поэтому постарайтесь понять наше нетерпение. И сделайте так, чтобы мы больше не встречались. Это мое самое большое желание…
Следующий день отмечался как День святого Валентина, который в России постепенно превратился в общенациональный праздник всех влюбленных, а из нее перекинулся и на другие республики бывшей страны. Теперь день влюбленных начали отмечать даже в мусульманских республиках Средней Азии и Кавказа, воспринимая его настолько светлым и радостным, что он просто утратил свое историческое происхождение от совершенно иной религиозной конфессии.
В воскресенье президент не выезжал на работу в Кремль, предпочитая работать с документами на даче, куда ему привозили все неотложные бумаги. В этот день он встал привычно рано, позавтракал и прошел в свой рабочий кабинет просмотреть поступившие сообщения. Среди них оказался доклад Генерального прокурора страны о налоговых преступлениях в компании «АКОС». Справка была снабжена пометкой «для служебного пользования». Изучая ее, президент все больше и больше хмурился. Прокурор откровенно писал о миллиардах долларов, уведенных в оффшоры, о миллиардах долларов, украденных у государства
Несколько владельцев компании были арестованы, некоторые успели сбежать в Америку и Израиль… В связи с этим президент вспомнил, что два дня назад руководство ФСБ докладывало ему о полученных оперативным путем сведениях насчет группы олигархов, готовых профинансировать план физического устранения главы государства. Это был прямой вызов. Впрочем, он точно знал, как к нему относятся эти олигархи. Он и сам относился к ним ничуть не лучше.
Президент снова посмотрел на лежавший перед ним доклад Генерального прокурора. Конечно, все эти олигархи уверены в своей безнаказанности. Незаслуженно получив миллиарды долларов, они возомнили себя самыми умными, самыми деловыми, самыми проницательными людьми в мире. Хотя, сделав за несколько лет неслыханные состояния, они даже не умели ими толком распорядиться, вызывая гнев у своих соотечественников и смех у иностранцев.
Все началось в девяносто шестом году, когда рейтинг прежнего президента стал невероятным низким. Неприлично низким – в несколько процентов. Тогда казалось, что остановить лидера коммунистов будет практически невозможно. Многие даже советовали отменить президентские выборы. К тому же старый президент был тяжело болен, ему требовалась срочная операция на сердце, о которой многие даже не догадывались.
Стало ясно, что без серьезных финансовых вливаний проблему выборов президента решить невозможно. И тогда было решено передать крупные пакеты государственной собственности в руки молодых пронырливых бизнесменов, обещавших найти деньги на финансирование президентских выборов. Была даже создана новая нефтяная компания. План разрабатывал один из олигархов, оказавшийся самым близким к семье предыдущего президента человеком – Глеб Жуковский.
По схеме Жуковского государственные предприятия передавались новым миллиардерам буквально за гроши. А те, в свою очередь, обязались финансировать предвыборную президентскую кампанию. По существу, это был самый настоящий обман. Денег у скороспелых нуворишей не было и не могло быть. Они закладывали свою собственность, доставшуюся им даром, и получали деньги у государства, отдавая их на президентскую кампанию.
Были потрачены миллионы долларов, еще больше – украдено. Когда руководители спецслужб решили приостановить эту деятельность, задержав двоих представителей избирательного штаба с коробкой из-под ксерокса, набитой пачками долларов, их просто прогнали, решив, что победа на выборах должна быть достигнута любой ценой. Сыграла свою роль и дочь прежнего президента, ставшая советником отца. Через нее многие будущие олигархи давили на главу государства, объясняя, что выбор может быть сделан в пользу лидера коммунистов. Одному из олигархов, Лебединскому, даже подарили телевизионный канал для успешной борьбы с коммунистами.
Президент убрал от себя самых близких ему людей и решил до конца пройти свой «крестный путь» с группой Жуковского. С одной стороны действовала эта группа будущих олигархов, сколотивших всего за несколько лет миллиардные состояния. А с другой – группа Мумбайса, циничного и ловкого царедворца, который традиционно возглавлял правую неолиберальную группу. Проведя исключительно неудачные реформы в начале девяностых годов, разорив почти всю страну, обманув миллионы своих сограждан, Мумбайс и его группа были готовы на любые подлоги, любой обман, чтобы только оставить у власти прежнего президента и не отвечать за свои действия по ограблению миллионов соотечественников.