Атрибут власти
Шрифт:
– Охрана не успела вмешаться? – уточнил Дронго.
– Конечно, успела. Все было кончено за несколько секунд. Идти с таким ножом против президентской охраны – такая глупость!
– Он был с кем-то связан?
– Конечно, нет. Но сейчас его проверяют. Самое интересное, что никто кроме начальника охраны генерала Пахомова не мог знать о предстоящем визите президента в театр. Об этом сам президент сказал Пахомову всего несколько дней назад. А для таких акций нужна подготовка. Иголкин действовал самостоятельно, в одиночку. Тоже мне «патриот»
– Ты специально приехал, чтобы рассказать мне об этом?
– Нет.
– Тогда честно скажи, почему ты появился у меня с таким выражением лица.
Машков замолчал и помрачнел.
– У нас к тебе дело, – не очень уверенно начал он.
– Опять «у вас»! – насмешливо заметил Дронго. – После того как меня в последний раз выгнали из твоего учреждения, я думал, что «у вас» ко мне больше не будет никаких дел.
– Это совсем не то, о чем ты думаешь, – еще больше нахмурился Машков, – дело в том, что наши оперативные сообщения совпадают с выводами, которые ты сделал. Генерал Гельмут Гейтлер – один из самых талантливых специалистов по организации террористических актов. Своего рода «мастер». И похоже, на этот раз кто-то решил использовать его опыт.
– Значит, мы не зря ездили в Берлин, – отозвался Дронго. – И ты появился у меня только для того, чтобы сообщить эту новость? Или чтобы рассказать, какой талантливый этот немецкий генерал?
– Нет. После случившегося в театре решено бросить все силы на поиски Гейтлера. По распоряжению руководства проверяются все возможные варианты, отрабатываются все версии.
– Прекрасное вступление. А теперь сообщи наконец, зачем ты явился ко мне?
– Они считают, что ты слишком многое узнал. – Машков не отвел глаза. Он говорил честно и прямо. – Ты ездил в Берлин, ты один из лучших аналитиков, ты знаешь о работе нашей совместной группы.
Дронго молча смотрел на своего гостя и друга. Но тот снова не договорил.
– Да, я многое знаю, – досказал за него Дронго, – в том числе и о том, о чем не должен знать. Верно?
Машков молчал.
– Генералы должны уметь брать на себя ответственность, – напомнил Дронго, – и поэтому я жду твоей последней фразы.
– Принято решение о твоей «нейтрализации», – сухо ответил Машков.
– Это означает «ликвидацию»?
– Нет. Но тебя посадят под домашний арест. И начнут прослушивать все твои телефоны. Отключат Интернет. Одним словом, создадут комфортную обстановку. Будешь как на отдыхе.
– И долго я буду так «отдыхать»?
– Пока не возьмут Гейтлера. Наши специалисты считают его возможное появление в Москве исключительно опасным. Он способен придумать все, что угодно. Абсолютно все. В одном из сообщений из Берлина его назвали «гением» подобных разработок. А с «гениями» всегда трудно. Поэтому, пока его не возьмут, тебе нужно немного отдохнуть.
– Приятная перспектива! А если его вообще нет в Москве? Если он разрабатывает свои операции, сидя где-нибудь в Канаде или в Португалии? Мне нужно ждать, пока вы
– Да. Похоже, другого варианта у нас нет.
– А если я не согласен?
– Тогда тебя посадят в тюрьму. Мне с трудом удалось их убедить, что лучше тебя оставить дома. Ты всегда мечтал посидеть дома, читая книги. Вот сейчас у тебя и появится такая возможность.
– Издеваешься?
– Нет. Делаю все, чтобы ты остался в живых, – честно признался Машков. – Согласись, для них гораздо удобнее и дешевле, если ты случайно попадешь под машину или выпадешь из окна.
– Спасибо за откровенность.
– Генерал Богемский настаивал, что тебя нужно «изолировать». Он считает, что нельзя доверять иностранцу такие секреты. Извини.
Дронго поднялся, забрал обе пустые чашки и отнес их к кухонной стойке, чувствуя на своем затылке взгляд Машкова. Еще раз наполнив обе чашки зеленым чаем, вернулся к столу и поставил чашку гостя перед ним.
– Спасибо, – поблагодарил его Машков.
– У меня есть варианты? – поинтересовался Дронго.
– Похоже, что нет.
– Мне не разрешат даже уехать?
– Нет.
– Вы думаете, что таким образом обеспечите должную безопасность вашего президента?
– Пока не найдут Гейтлера, мы все будем на особом положении.
– Ясно. Я могу принимать гостей?
– Меня можешь. У тебя есть какие-то конкретные пожелания насчет женщин?
– Нет. Джил я не позову, а остальным здесь появляться не обязательно. Но у меня бывает домработница, которая должна убирать в квартире.
– Ее будут пускать.
– А Вейдеманис? Или Кружков? Ты знаешь, что они бывают у меня довольно часто.
– Ты попросишь их пока не приходить. Твой водитель тоже может получить отпуск.
– Похоже, вы всё продумали.
– Почти всё. Поэтому я к тебе и приехал. Не пытайся делать глупости. Тебя просто не поймут. И никуда не уезжай. Гулять можешь во дворе, перед домом.
– Меня будут прослушивать?
– Не знаю. Думаю, да. Телефоны обязательно, а насчет квартиры не уверен. Хотя у тебя есть новые скремблеры и ты можешь их использовать. Но на твоем месте я не стал бы этого делать.
– А продукты, вода? Или вы берете меня на государственное обеспечение? Если я не смогу выходить из дома, то кто будет доставлять мне продукты? И на какие деньги? А еще учтите, что я частный эксперт и зарабатываю на жизнь консультациями. Ваше ведомство готово возместить мне мои издержки?
– Будет лучше, если ты попадешь в больницу? – разозлился Машков. – Я с трудом уговорил их не арестовывать тебя. Что касается продуктов, – к тебе будет приезжать наш водитель, которому ты можешь сообщать, что именно нужно купить.
– И деньги ему буду платить тоже я?
– Разумеется. У нас нет такой статьи расходов.
– Прямо как в Америке. Частная кооперативная тюрьма, за которую еще и платит сам заключенный. Ты не думаешь, что это абсолютный идиотизм?
Машков поднялся.