Шрифт:
Пролог
– Серёга, не лезь! – парень влетает в плечо друга, разворачивает того на сто восемьдесят градусов, и с размаху влепляет красивый такой удар прямо в челюсть оппоненту. Тот отшатывается, но не падает. Собирает всю силу в кулак и замахивается. К его сожалению, обидчик резко приседает вниз, и он залетает прямо в нос тому самому Серёге.
И тут в класс врывается учитель.
– Что вы здесь устроили? – орёт, хватается за голову. – К директору, все! Быстро!
И к директору идут и оппонент номер один и оппонент номер два и многострадальный Серёга.
В кабинете
– Сергей, а ты куда влез опять-то?
Сергей грустно пожимает плечами.
– Ладно, иди отсюда. И так с этими разбираться.
Сергей встаёт, уходит, закрыв за собой дверь, а за спиной слышит, как директор начинает свою поучительную тираду.
В коридоре стоит одноклассница. Она робко зажимается в уголке, а когда замечает Сергея, то, как стрекоза подлетает к нему и начинает лепетать.
– Серёжа, я видела у, тебя кровь идёт, вот возьми платок.
– Спасибо, – Сергей берёт платок, который в полминуты алеет. А парень смотрит на него из-под носа и думает, что возвращать уже не нужно. Девчонка стоит, смотрит на него, практически заглядывает в рот. Но Сергей просто…
– Спасибо, – говорит ещё раз и идёт в сторону выхода. На уроки он сегодня больше не пойдёт.
Дома его на пороге с сигаретой в руках, встречает сестра. Он удивлённо смотрит на неё.
– Ты должна быть на работе.
– А ты в школе.
Оба вздыхают.
– Ты первая, – отзывается он.
– Разорвало трубу на кухне, кафешку закрыли, пока не отремонтируют.
Сергей понимающе кивает.
– Ну, по твоему носу вижу, что день в школе не задался. Сам нарвался или вступился за кого?
– Под руку попал.
– Хах, – хихикает девушка. – А платок та самая одноклассница дала?
Сергей кивает. Садиться на крыльцо, вытаскивая пачку сигарет у сестры из кармана.
– Ага.
– Давно бы начал с ней встречаться, а то потом времени не будет.
– Ага, – Сергей кивает ещё раз и закуривает.
Глава 1. Идеальная возможность
– Ты что сделала?! – чертыхнулся парень, чуть ли не залепив девушке оплеуху. Она была немного ниже его ростом, с обычными тёмно-русыми волосами ниже плеч, и светящимися от праведного гнева карими глазами.
– Да какая тебе разница! – вспылила девушка, смотря на разъярённого парнишку. Его каштановые волосы чуть ли не встали дыбом, а в изумрудных глазах метались молнии. – У меня просто не было выбора! Понимаешь?
– Ты хоть подумала чуть-чуть своей головой? Ты подумала о матери?! Она же помрёт раньше времени! – он запустил пятерню в волосы, сжимая ладони до побеления костяшек.
– Я о ней только и думала! Всё! Я не собираюсь с тобой больше об этом говорить! – девушка почти плюнула парню в ноги и, демонстративно развернувшись, удалилась восвояси.
– Рита…
Парень, остолбеневши, остался смотреть ей вслед. Он просто завис на несколько мгновений, переваривая в голове информацию. И где он там не уследил за своей сестрёнкой, что сейчас вот так получилось. Хоть сестрёнка и была старшей, и уже окончила школу, нынешние её действия больше похожи на ребячество.
– Серёжа, что случилось? – в дверях маленького деревянного домика показалась истлевшая фигура. Руки и ноги женщины оплетали бинты. Видневшиеся отрывки кожи могли запросто слиться с чистым листом бумаги. Она тяжело дышала, придерживая грудь, а собственный вес её тела не позволял стоять ровно. Опухоль медленно добивала организм.
– Мама! Куда ты вышла? – Сергей подскочил к женщине и, взяв её под руки, отвёл обратно в дом. – Тебе нужно быть в постели.
Внутри маленький домик оказался таким же неказистым. Потёртые доски укрывали пол, отваливающиеся обои скрывали обшарпанные стены, старый телек вещал очередную программу, упираясь в ветхую книжную полку, доверху забитую макулатурой. Пол посередине комнаты украшал самодельный ковёр из обрезков старой одежды, а на нём стоял широкий исцарапанный журнальный стол с кучей учебников и тетрадей. Парень довёл мать до импровизированной кровати, сделанной из дивана, и уложил в постель. Он подал ей пульт и укрыл одеялом.
– Вы с Ритой из-за чего-то спорили? – принимая аппарат от сына, спросила женщина.
– Нет, что ты. Как обычно, братско-сестринские разговоры, – улыбнувшись, ответил он.
– Да? Это хорошо, – уставшим голосом проговорила женщина. – А куда она пошла?
– На работу, – ответил Сергей. – А я сейчас пойду за Милой и Антоном, так что отдыхай, мам.
Женщина коротко кивнула, поудобнее укладываясь в кровати. Её тянуло в сон. Парень вышел из дома, хлопнув дверью. Было тепло, а от городского смога дышать становилось тяжело. Пройдя несколько кварталов района с такими же убогими домами, Сергей вытащил из кармана пачку сигарет и прикурил. В голову ударила тянущаяся безмятежность. Он продолжил свой путь. Ветер дул в лицо, поднимал с дороги мусор и пыль. Под ногами валялись листовки с бросающимися в глаза надписями: «Атриум. Испытай свою удачу». И циферки с баснословными нулями. Сергей чертыхнулся. Реклама была повсюду. Каждый оборванец знал, что такое «Атриум». Это глупая игра. Игра на выживание, в которую ввязалась его сестра.
За домиками виднелись высотки в туманной пелене. Вырываясь из облаков, там, где-то рядом с многоэтажкой парил журналистский дирижабль. Сергей докурил сигарету и бросил её на землю, придавив бычок. Он смотрел вверх, думая о том, что никогда не сможет побывать в апартаментах этих высоток. Сейчас парень стоял, окружённый старыми чуть ли не вековыми зданиями бедного района города.
Сергей зашёл за калитку и прошёл немного вперёд. Перед его носом открылась небольшая детская площадка. Девочка лет четырнадцати сидела на лавочке у забора. Она читала бумажную книгу.
– Привет, – подошёл к ней Сергей. – Давно тут?
– Привет, – ответила девочка. – С последнего урока отпустили. Решила подождать, пока ты за Антоном придёшь, и мы вместе пойдём домой.
Сергей потрепал сестру по голове. Её зовут Мила. И она была копия своей старшей сестры. Только лет в двенадцать она решила, что будет ходить с короткой причёской, и каждый месяц просила Сергея или Риту подрезать ей волосы до плеч. А ещё Мила любила читать романы. Ходила в старую библиотеку и брала оттуда книги. А потом зачитывалась, иногда забывая делать уроки. Сергей часто ругал её за это.