Атриум
Шрифт:
– Тебе, конечно, легче от этого не станет, но тебя хоть и не запрягут работать официантом в этой дыре. Ты умненький, и школу через два месяца закончишь. Точно куда-нибудь попрестижней возьмут, – Ритка продолжила рассуждать.
Последние её слова пролетели мимо ушей парня. Сергей вздохнул, а затем выпалил:
– Я тоже записался в Атриум!– Минутная пауза.
– Ты что сделал?
Глава 2. Прощание
Ночь затемнила небо. Даже звёзды своим светом не проникали сквозь толстые
Сергей сидел на крыльце своего домишки, нервно выкуривая уже третью сигарету. Ему стоило прекратить, иначе все его сбережения тупо уйдут в наполненный никотином и всякой дрянью обрывок бумажки. От того его руки ещё сильнее тряслись. Но сколько бы он здесь ни сидел и ни пыхтел, освободить голову от тоскливых мыслей никак не мог. Они не давали покоя, не позволяли уснуть.
Ритка, немного пошатываясь от прерванного сна, вышла на крыльцо. Она, зевая, потянулась, и почесала затылок. Затем села рядом с братом и забрала недокуренную сигарету из его рук.
– Чего не спишь? – девушка затянулась. Волнистые клубы дыма вышли из носа.
– Не спится, – Сергей осмотрел свою сестру. Вот уже две недели она не ходила на работу, и даже как-то посвежела. Синяки под глазами стали менее заметны, на щеках появился румянец. Сейчас она казалось самой красивой на свете. Девушка-мечта. Сергей смотрел и не мог налюбоваться.
Что нельзя было сказать о самом парне. Щёки впали, на месте глаз, будто два тёмных пятна, зелёная радужка потускнела. Он опять начал грызть ногти, хотя избавился от этой привычки ещё в детском саду.
– Волнуешься? – спокойным тоном спросила Рита.
– Волнуюсь? Да я в ужасе! – выпалил Сергей, затем резко затих, вспомнив, что там за дверью спят Антон и Мила. – Я не могу есть, я не могу спать. Я думаю об этой чёртовой игре, и о том, как там мама, – продолжил он полушёпотом. – Как она после операции в этой больнице, всё ли там у неё хорошо? Как они тут будут… без нас, – последние слова будто резанули по сердцу парня. На уголках ресниц тут же появились слезинки, но он быстро смахнул их.
Рита была всё так же спокойна. Спокойнее, чем удав.
– Не волнуйся, – проговорила она, туша бычок о землю.
Сергея будто громом поразило. Он пялился на сестру, как дурак, соображая, шутит ли она или серьёзно.
– У мамы с Антошкой и Милкой, ещё останутся деньги на реабилитацию. Они справятся здесь и без нас. Мелкие эти два месяца пока поживут в приюте. Мы же обо всё договорились. Там будут кормить три раза в день, не то что тут, и спать они будут каждый в своих койках. Мама выздоровеет и заберёт их, – Рита проговаривала всё это, будто
– Но… но я не понимаю? Рита! Почему ты так спокойна? – Сергей повертел головой, как игрушка на бардачке.
Рита встала и потрепала брата за спутавшиеся волосы.
– Пойми, малыш, лучшей жизни ты не найдёшь. Просто насладись этими месяцами свободы, – она чмокнула парня в висок. – Ну, всё я спать, а ты как знаешь. Мне ещё мелких завтра отводить.
Ритка тихонечко закрыла дверь. Сергей остался сидеть на крыльце. Он смотрел вдаль, пока красное солнце постепенно выходило из-за горизонта, озаряя лучами спящий город.
Рита проснулась на удивление быстро. Она чувствовала невероятный заряд бодрости и энергии. С чего бы это? Девушка быстро выскользнула из-под одеяла и натянула штаны. Затем оглядела комнатку их небольшого домика. Её брат спал на диване. Он морщил нос во сне, а порой беспокойно что-то бормотал. Возможно, Сергей смог уснуть только под утро. Поэтому Рита тихо пробралась к двухъярусной кровати, и мягко уложила ладонь на лоб сестры. Через несколько секунд Мила открыла глаза и удивлённо уставилась на девушку. Но та уже тормошила Антона, который начал недовольно кряхтеть и поворачиваться с бока на бок.
– Тсс, – цыкнула Рита, – вставайте давайте. Только тихо. А то разбудите Сергея.
Дети в полудрёме поднялись с кровати и начали медленно натягивать на себя одежду. Затем по одному сходили в ванную, привести себя в порядок. И вот, минут через двадцать, уже были готовы.
– За дверь, – скомандовала Рита, – я сейчас буду.
Мила и Антон, зевая и потягиваясь, проскользнули к выходу и вышли на улицу. Рита ещё раз оглядела комнату, укрыла брата сползшим одеялом и вышла из дома, закрыв дверь на замок.
Над Паупером поднималось солнце. Ритка и её младшие брат и сестра шли по протоптанной дороге, на которой при малейшем движении поднимались клубы пыли. Девушка вертела головой, осматривая окрестности. Она понимала, что возможно видит их в последний раз. Перед глазами мелькали прилипшие друг к другу покорёженные кровли домиков, которые своей макушкой еле-еле доходили до двух метров. Стены зданий покрылись древними трещинами, кое-где хозяева пытались замазать их, то ли глиной, то ли грязью. А некоторые просто забили и оставили слетать несчастную обшивку, оголять каркас жилища.
Ритка вздохнула. Воздух был тёплым.
Зато кругом начала цвести зелень. Тут и там распустившиеся кусты хватали ветками углы и заборы. Порой мелькали одинокие деревья, с мизерным количеством листочков на стволах. Но это уже победа. Этих гигантов жизни можно было считать не просто борцами, но и счастливчиками, потому что вырасти в условиях постоянного загрязнения почти невозможно.
Вдалеке, но в достаточной видимости, трубы завода пускали пар вверх. Газ врезался в небо и незаметно расплывался по атмосфере так, что голубизна на этом месте выбеливалась и становилась серой.