Атропос
Шрифт:
Большие желтые глаза быстро вращались в глазницах и анализировали окружение. С первого взгляда было понятно, что Миша оказался в каком-то подобии дворца богатого человека. На полах были ковры ручной работы, вдоль стен стояла дорогая, обтянутая мягкой тканью, мебель. На стенах висели картины, написанные от руки художниками-людьми. В их работах всегда была некоторая небрежность, которую так и не смогли скопировать роботы. С пятиметровой высоты, занимая треть воздушного пространства над головой, свисали чрезмерно большие люстры, выполненные из стекла и драгоценных металлов. Каждая из них больше походила на произведение ювелирного искусства,
Миша, который вырос в песчаном доме, впрочем, особо не впечатлился. Ценность какой-либо вещи всегда определялась в сравнении с чем-то другим. Миша, который короткое детство провел в бедности и никогда не видел своими глазами роскошного убранства, попросту не осознавал его стоимость. Для него эти безделушки не стоили ничего. Он не мог понять тот напыщенный блеск в глазах его стражников, которые искренне гордились своим жилищем и были уверены в том, что оно до глубины души изумило их гостя.
Коридор растянулся на несколько десятков метров. Столько свободного пространство никак не использовалось, и было загублено в угоду пафоса. Чем больше Миша знакомился со своими предками, тем больше росла его внутренняя неприязнь к ним. Не помогали никакие изменения в устройстве его мозга.
Деревянные двери, украшенные золотой росписью, встретили их в конце коридора. Стражник ускорился, почти что перейдя на бег, добрался до двери и потянул обе ручки на себя. Двери распахнулись настежь, в лицо ударил яркий свет, от которого Мишины зрачки сузились в тончайшие щелки. В 20 метрах впереди он увидел пресловутого шейха. Его было легко распознать. Он сидел в центре в окружении женских особей с особенно важным видом, поигрывая драгоценными перстнями на толстых пальцах. Его узкие, в сравнении с Мишиными, глаза казались даже более узкими, чем у других людей, они сузились и смотрели на него хищной птицей. Интеллекта в этом взгляде, впрочем, было больше, чем у его слуг. И так как люди вида Sapiens обладали схожим интеллектом в узком диапазоне, Миша сделал вывод, что разница в уровне образования была создана искусственно. Шейх просто ограничил доступ своих слуг к средствам обучения. На него самого такие ограничения, естественно, не распространялись.
И все же шейх оставался обычным человеком, пугливым и тщедушным. При появлении Миши его передернуло, руки выпрямились по швам, он весь напрягся и в один миг растерял выражение безучастности. Его глаза бегали по Мише, изучая его с ног до головы. Чаще всего они останавливались на его больших желтых глазах, но быстро перескакивали дальше. Он избегал прямого взгляда, который на языке конкурентных видов означал вызов. Когда первоначальный шок прошел, он заговорил:
— Стало быть, Homo Cosmicum, наша следующая стадия эволюции. Очень интересно. Но как такое возможно? С момента последней войны прошла всего одна тысяча лет. Эволюция видов не происходит так быстро в естественных условиях. Почему ты так сильно отличаешься от нас?
Очевидно, что глаза и уши у шейха были повсюду на корабле, и он подслушал сцену знакомства в грузовом отсеке.
— Вы абсолютно правы. Такие разительные перемены в столь короткий срок стали возможны благодаря редактированию генома человека, который провел Ц.И.
— Что за Ц.И. такой?
— Цифровой интеллект. Наш лидер.
— Лидер? Ты хочешь сказать, что вашим лидером является искусственный интеллект?
— Не искусственный, а цифровой. Ему не нравится термин искусственный. Он был
— Никогда бы не подумал, что людьми станет управлять искусственный интеллект.
Миша поморщился от такой оговорки, но не стал его поправлять.
— Думаете, что вы бы лучше справились с этой задачей?
Шейх несколько опешил от такой дерзости. Никто и никогда не говорил с ним таким вызывающим тоном.
— Уже несколько сотен лет я правлю здесь и никто, как видишь, не жалуется. Можешь спросить любого из моих людей, и он подтвердит мои слова, — заявил шейх, преисполненный уверенности в себе.
— Я здесь не для того, чтобы проводить соцопросы или сравнивать ваши с Ц.И. системы правления, — парировал Миша.
— Для чего же ты прибыл, в самом деле?
— Я ищу одного человека. Он отправился в эти края сразу после судного дня. Его зовут Чжан Вей. Вам что-нибудь известно о его местоположении?
— Кто он такой и зачем он вам потребовался?
— Этого я не знаю. Я получил распоряжение от Ц.И. и выполняю его. Так вы не знаете его? — от Миши не ускользнуло наигранное удивление шейха, он точно знал что-то о Чжан Вее, но почему-то не хотел говорить.
— Я знал этого человека давно, он был моим другом. Но уже давно ничего про него не слышал, — странно, но в этих его словах не было ни намека на ложь, — Возможно, я смогу отыскать что-то полезное в своей памяти, если вы задержитесь. И да, простите, гости в наших краях явление чрезвычайно редкое, поэтому я совсем позабыл о приличиях и даже не представился, как подобает. Меня зовут шейх Шэнли Хэ.
— Меня зовут Миша, приятно познакомиться. Так вы поможете мне?
— Да, сделаю все что смогу. Но для начала я хотел бы удостовериться в чистоте ваших помыслов. Поймите, выживших людей осталось не так много, поэтому на нас лежит огромная ответственность, и по этой причине мы не можем слепо доверять каждому, кто приходит к нам с просьбами. Особенно принимая во внимание их специфичность.
— Я никогда не лгу. Вы можете не сомневаться в моих словах.
— Я прожил слишком много лет на свете, чтобы доверять тому, кто утверждает подобное. Все люди лгут. Уверен, что в этом мы не отличаемся.
Итак, он подтвердил, что способен обманывать, как Миша и ожидал.
— Я говорю чистую правду. Вы хотите получить какие-то доказательства?
— Да, есть один верный способ это проверить. Все присутствующие здесь, включая меня, раньше проходили его.
Женщины, облепившие шейха со всех сторон, все это время молча наблюдавшие за Мишей, загадочно заулыбались. Только тогда Миша обратил внимание на то, что некоторые из них пребывали на последних сроках беременности.
— Если потом вы поделитесь со мной тем, что знаете о человеке по имени Чжан Вей, то я готов.
Губы шейха расползлись в довольной улыбке, которую он даже не пытался сдерживать.
— Подойдите сюда и дайте мне свою руку.
Миша подошел к нему и вытянул руку вперед.
Шейх резким движением схватился за руку, перевернул ее ладонью вверх и быстро полоснул ножом по открытой ладони.
Миша инстинктивно отдернул руку назад.
— Что вы делаете? — спросил он шейха на повышенных тонах. Проступившая кровь на его синей ладони выглядела почти черной.