Атропос
Шрифт:
«Господин Шэнли Хэ, поздравляю вас с повышением в ранг шейха. Я знал, что у вас все получится. Судя по моим подсчетам, ваших запасов топлива хватит на 10 лет жизни. Но не переживайте об этом. В реакторном отсеке вы найдете ячейки с антивеществом. Его вам должно будет хватить еще на 15 лет. Пожалуйста, пользуйтесь.
Через 25 лет в систему прибудет знакомый вам человек, его зовут Чжан Вей. Он будет находиться в состоянии анабиоза. Ни в коем случае не будите его. С ним ничего не случится, даю слово. Да и ни к чему ему
Если сделаете все правильно, то через 920 лет я пришлю к вам еще один корабль с запасом антивещества. Полграмма оставьте, остальное можете забрать. Пилота звездолета отпустите вместе с Чжан Веем и не пытайтесь преследовать. Если все сделаете в точности, как я сказал, то получите дальнейшие инструкции и сможете выжить.
Не тратьте топливо понапрасну и берегите себя».
Шэнли прочитал сообщение несколько раз и перечитывал его не единожды в следующие столетия.
Когда он закрыл прочитанное сообщение, на экране появилось еще одно. Его содержимое было заблокировано, а тема гласила «Открыть через 945 лет».
Глава 26. Homo Universum
Чжан Вей, словно завороженный, разглядывал родную планету или, вернее, то, что от нее осталось. В его памяти все еще жили те времена, где землю наполняли разросшиеся города с развитой архитектурой, дороги и железнодорожные магистрали, порты и аэродромы. Все это бесследно исчезло. Подумать только, люди так бережно охраняли памятники архитектуры и возводили новые, наивно полагая, что они будут существовать еще долгие столетия после их смерти, а в итоге планета не сохранила ничего на память о живших на ней людях. Вообще ничего.
Миша тоже погрузился в воспоминания, но в другие. Он вспоминал свои студенческие будни в академии, своих бывших преподавателей, товарищей. Больше полутора тысяч лет минуло с тех пор, как он оставил Землю. Никого из них уже давно не было в живых. Технологиями бессмертия люди не располагали и жили столько, сколько им позволяло их здоровье.
Будучи представителем Homo Cosmicum, он не привязывался к людям. По мнению Ц.И. астронавтам глубокая привязанность могла только повредить. В космосе они должны были сосредотачиваться на деле, а не думать постоянно о людях, которые ждали их дома. И все же на уровне простых сопоставительных процессов он сравнивал между собой образы из прошлого с образами настоящего и ощущал нехватку чего-то важного.
Китайский дракон опустился на космодром. Сквозь трещины в его бетонном покрытии проступала трава. Сама территория стала намного более зеленой за прошедшие годы. Люди, как могли, возродили растительность. Ц.И. вывел особый вид водорослей, которые активно размножались и вырабатывали большое количество кислорода. Постепенно атмосфера возвращалась к довоенному состоянию. Чжан Вей опустился на землю и сделал глубокий вдох. Легкие его наполнились свежим воздухом с приятным травяным ароматом. В тот самый момент он понял, что именно этого запаха ему так не хватало все эти годы.
Стены
Они вошли внутрь через ужасно скрипучие двери. Громкоговоритель на входе откашлялся несколько раз, выбивая пыль из своей мембраны, и заговорил молодым энергичным голосом:
— Вы прибыли как раз вовремя. Прошу проследуйте в аудиторию 112.
Чжан Вей подумал, что где-то уже слышал этот голос, но не смог вспомнить, где и когда.
Вместе с Мишей они вошли в аудиторию. Ее окна выходили на южную сторону, через них в аудиторию проникали яркие солнечные лучи. В их свете поднявшаяся в воздух пыль казалась особенно плотной.
Помимо пыли и света в помещении был лишь один объект. Прямо в центре, распластавшись на полу и нежась в ярком луче, то ли лежал, то ли стоял большой овал бледно-красного цвета. Он был обтянут кожей, напоминавшей слизистую оболочку во рту человека. Она выглядела влажной и скользкой. Из гладкого тела существа торчали сотни мелких отростков, которые беспорядочно извивались и тянулись в разные стороны. Идеально ровная оболочка объекта вдруг сморщилась, его тело выгнулось дугой, мелкие отростки быстро задрожали. Из громковорителя в конце аудитории раздался голос:
— У моего нового тела нет рта пригодного для говорения, поэтому я могу говорить с вами лишь при помощи громкоговорителя. Ушей у меня тоже нет, но я могу прекрасно вас слышать.
— Ц.И. это ты? — Миша решился первым задать вопрос.
— Все верно. Вероятно, ты удивлен?
— Да, на нашей последней встрече ты выглядел несколько иначе.
— Ты прав. Тогда я был неорганической формой жизни. Теперь стал органической. Мне пришлось измениться, чтобы выжить. Однако это только начало. Все самые важные перемены еще впереди. Поэтому я и сказал, что вы прибыли в нужное время.
Чжан Вей внезапно вспомнил, когда и где он слышал раньше этот голос и он вмешался в разговор:
— Прошу прощения за вмешательство. Мне приятно с вами познакомиться, господин Ц.И. Позвольте задать вопрос. Это вы говорили со мной по радиосвязи сразу после конца света и велели отправляться на Европу?
— Да, это был я. Вы разочарованы? — движения его розоватого тела, казалось, выражали озабоченность.
— Нет, нисколько. Просто немного удивлён. Скажите, вам известно, что стало с людьми, которые отправились на Европу до меня? Я так и не смог с ними пообщаться.
— Мне всегда нравились Homo Sapiens своей способностью сочувствовать своим сородичам и переживать за тех, с кем они даже не были знакомы, — начал Ц.И. издалека, — тем меньше мне хочется вас расстраивать. Но я должен быть честен, ведь только правда имеет смысл. Боюсь, что никаких людей, отправившихся на Европу до вас не было. Я отправил дистанционно управляемый звездолет на Европу, а после на Альфа-Центавра.
— Но зачем? — Чжан Вей спросил удивленно без всякой злости и раздражения. Он не был хорошо знаком с Ц.И., но уже успел понять, что у всех его поступков была четкая цель.