Аттестатор

Казанцев Кирилл

Вскоре за леском показался и сам асфальтобетонный завод. Чернела та самая наклонная сушильная труба, возле нее возвышалась метров на десять широкая металлическая вышка с кабиной оператора наверху. За стеклами слабо горел свет. Прямо у подножия вышки высились штабеля строительных материалов: горы песка, щебня, возле которых застыл бульдозер.

– Хоть бы прожектора включили, – посетовал Овчаров.

Лора, усмехнувшись, расстегнула дорожную сумку и подала Смирнову прибор ночного видения.

– Я

не только стервозная, но и запасливая. Кстати, деньги на мой счет уже упали. Спасибо за гонорар.

Валерий Петрович приложил прибор к глазам, всматривался в пейзаж. Сушильная труба все еще хранила тепло от дневной работы – в окуляре ярко светилась зеленым. Поблизости от асфальтобетонного завода людей не наблюдалось. У открытой дверцы микроавтобуса стоял старший группы охраны, ожидая распоряжений. Много людей Смирнов с собой не взял. О воскресении Чижа могли знать только единицы.

– Подъезжайте первыми, – бросил он охраннику, – и осмотритесь. Потом свяжетесь с нами.

Тихо урчащий джип покатил вперед, немного покрутился по площадке возле башни с операторской кабинкой наверху, освещая территорию фарами. Затем замер возле высокого штабеля песка.

– Чисто, – донеслось из рации.

– Трогай, – обратился Валерий Петрович к водителю.

По тому, как дрогнул его голос, чувствовалось, что Смирнов нервничает. Впрочем, как и Овчаров. Лишь Лора оставалась спокойной.

Когда вся троица вышла из микроавтобуса, вверху, на сварной металлической галерее у кабинки оператора, появился мужской силуэт.

– Поднимайтесь. Это я, Чиж, – донеслось с десятиметровой высоты.

Несмотря на то, что Смирнов узнал голос родственника, все же кивнул охраннику. Тот включил мощный фонарь и направил его на мостик. Сомнений не оставалось. Это был подполковник, зять Валерия Петровича, бывший начальник ОВД. Конечно же, Чиж, будь его воля, рванул бы сейчас вниз по гулкой металлической лестнице с криком «тут засада». Но он буквально спиной чувствовал нацеленный на него из кабинки оператора пистолет. Одно неправильное слово, неправильное движение – и спуск будет нажат.

– Поднимайтесь, Валерий Петрович. Все в порядке, – сказал бывший начальник ОВД.

Смирнов немного поколебался, тихо произнес:

– Охране оставаться внизу, – и «галантным» жестом предложил Лоре подниматься первой.

– Вообще-то у меня юбка достаточно короткая, а лестница крутая, – пожала она плечами, – неудобно как-то трусиками светить. Ну, да ладно. От меня не убудет.

Несколько фривольная шутка слегка разрядила обстановку. Овчаров даже улыбнулся. А Смирнов немного смутился.

Под ногами поднимающихся людей звонко гудела узкая сварная лестница, зигзагом ведущая к кабинке оператора. Валерий Петрович поднимался чуть боком, боясь испачкаться о перила.

На его ладони уже виднелось мазутное пятно, которое он старательно оттирал носовым платком.

Чиж стоял в дверном проеме и широко улыбался. Он несколько растерялся, увидев идущую первой Лору. Но та исправила ситуацию, чисто по-мужски подала ему руку.

– Здравствуйте, подполковник. Я из прокуратуры, следователь по особо важным делам.

Бывший начальник ОВД, естественно, узнал соблазнительную женщину, с которой «познакомился» при не слишком приятных для него обстоятельствах в ночном лесу. Но Ларин перед встречей его предупредил, что не следует выказывать удивление при новой встрече.

Когда трое визитеров оказались внутри операторской кабины, на них тут же было нацелено два ствола. Ларин гостеприимно улыбался, целясь в лоб Смирнову. Статкевич с непроницаемым лицом держал на прицеле Овчарова.

– Только не надо говорить слишком громко, – предупредил Андрей, – ситуацию, в которой оказались, вы представляете себе достаточно четко.

Валерий Петрович с осуждением смотрел на Чижа, понимая, что подполковник за время своего плена полностью морально сломался и делает все, что ему приказывают проклятые агенты тайной организации по борьбе с коррупцией.

Магомед сидел на стуле, руки его были связаны за спиной, и хмуро глядел себе под ноги. У главы секретной структуры по борьбе с инакомыслящими еще оставалась надежда на Лору. На ее запасливость. Он следил за ней краем глаза. Надежда проснулась в нем, когда женщина из-под мышки выхватила пистолет. Но ствол его, как ни странно, оказался нацелен на него, Смирнова.

– Извините, Валерий Петрович, но я одна из них. Так что вас только двое, я выбываю из вашей компании. И, как видите, мой план сработал полностью. Вы оказались в руках тех, за кем охотились сами.

– Чиж, обыщи их, – распорядился Ларин.

Подполковник с охотой взялся за дело. Даже приподнимал полы пиджаков, чтобы продемонстрировать Андрею – есть ли у пришельцев оружие. Как результат обыска, бывший начальник ОВД передал Ларину два пистолета. Держал их предельно осторожно – за стволы, двумя пальцами, чтобы исключить всякое подозрение в сочувствии к визитерам.

– От вас потребуется немногое, – проговорил Андрей, глядя в глаза Смирнову. – Просто рассказать правду на камеру.

– Правду о чем? – тихо проговорил Валерий Петрович.

– О секретной структуре по борьбе с инакомыслящими и о вашем в ней участии. Как говорится, сдайте «явки, пароли и планы заводов». Тогда мы оставим вас в живых. В противном же случае… – Ларин красноречиво указал за стекло кабинки, – моя напарница, думаю, рассказала вам, как можно использовать сушильную трубу асфальтобетонного завода.