Аты -баты, шли солдаты...
Шрифт:
— А чем? — спросил Игорь. — Надо было в Ильинке толу спросить, а я не подумал. Может, гранатами?
— Нет, гранатами его не возьмешь, только себя обнаружишь понапрасну. — Сайко еще раз глянул на мост, прикинул. — Я, пожалуй, этот мостик Витьке Свату поручу. Не возражаешь, лейтенант?
— Ну поручите.
— Святкин! — крикнул Сайко — К командиру!
Подбежал разгоряченный работой Святкин. Без шинели, с распахнутым воротом гимнастерки.
— Только честно: играем или взаправду фрицев
— Играем, — вздохнул взводный. — Аты-баты, шли солдаты.
— Понятно… — протянул Святкин.
— Витя, мостик тебе поручается, — сказал Сайко. — Взорвать его не удастся, постарайся пробочку организовать.
— Это мысль, Ваня.
— На мотоциклистов силы не трать: мы их на пулеметик наколем. Сиди себе тихонько и жди. Либо танк, либо транспортер.
— Либо велосипед, — серьезно кивнул Святкин и встал. — Пойду местечко подберу. Не пальните в меня с перепугу.
— Обожди. — Сайко повернулся к Игорю:
— Я правильно передал ваш приказ, товарищ младший лейтенант?
— Приказ? — Суслин помолчал, соображая. — Да, спасибо. Только оденьтесь, Святкин. А то простудитесь.
— Это верно, — серьезно подтвердил ефрейтор. — Насморк можно схватить.
И побежал к мосту.
— Спасибо, — смущенно улыбнулся Игорь. — Это, знаете, как-то по-настоящему. По дружбе.
— Дело не в дружбе, лейтенант. Дело в службе, — сказал Сайко. — Давайте пока отделения проверим. Как они там устроились, куда стрелять собираются.
— Да, да, — поддакнул Суслин. — Уточним ориентиры, сектора обстрелов…
Но тут из-за леса, с той стороны, донеслись пулеметные очереди. Громыхнул дальний взрыв.
— Вот вам и здрасьте, — сказал Сайко. — Похоже, идут, лейтенант.
— По местам!.. — протяжно прокричал Суслин. — Всем укрыться! Без команды не стрелять!..
И побежал, проваливаясь в подтаявший снег.
Игорь еще не успел добраться до своего места, как на противоположной стороне реки показался Мятников. Промчался по мосту, грохоча сапогами, упал рядом с командиром взвода.
— Моторазведка. Ванька, дурень, сунулся, и сразу — поперек груди. Я гранатой рванул — назад поскакали.
— А Крынкин? — тихо спросил Игорь.
— Наповал: четыре дырки в груди. — Мятников горстями хватал снег с бруствера, запихивал в рот, никак не мог отдышаться. — А они вот-вот пожалуют: моторы слыхать. Тут низинка, а там, на горе, грохочут, что твоя дивизия…
На этих словах зазвучал духовой оркестр: он играл знаменитую песню Великой Отечественной: «Вставай, страна огромная».
Люди — и приехавшие на машинах, и подошедшие из Ильинки — стояли перед усыпанным цветами обелиском. Стояли молча, как на молитве, и мужчины сняли шапки. Только, крепко обнявшись, тихо плакали сестры Крынкины…
Уплыли в будущее звуки
— Вызывали, товарищ младший лейтенант?
— Вот верхняя дорога, — показал по карте Игорь. — Здесь, на высотке, — Гарбузенко с полувзводом. Бегом к нему, Кодеридзе. Скажете, что немцы идут сюда. Маршрут запомнили?
— Запомнил. Разрешите идти?
— Бегом, Абрек, бегом! И они пусть тоже бегом! Тоже!..
Кодеридзе убежал. Притихшие, посерьезневшие солдаты смотрели на противоположный берег, туда, где дорога скрывалась в лесу. Там было пусто и тихо.
И вдруг рявкнул далекий выстрел. Снаряд прочертил небо и разорвался где-то за их спинами, возле опушки.
— Бегом, Абрек, бегом, — не сводя глаз с дороги, машинально шептал Игорь.
Но Абрек уже никуда не бежал. Не успев добраться до кустов, он лежал на снегу, раскинув руки, смятый страшным ударом разорвавшегося поблизости танкового снаряда…
Оркестр у памятника брал последние такты, когда Тенгиз вздрогнул, точно почувствовав или увидев нечто. И бережно достал из кармана орден Отечественной войны. И, глядя на него, все достали привезенные с собой отцовские ордена и держали их перед собой, как иконки. Все, кроме Анны. У нее не было ордена.
Смолк оркестр. И в наступившей тишине вдруг возникли грохот и лязг идущего танка…
Широкий приземистый танк, покачиваясь на ухабах, с нарастающим грохотом катился к мосту.
— «Тигр»… — испуганно прошептал Суслин — Бронебойки не возьмут. Что делать?.. Что же делать?..
Солдаты терпеливо лежали в наспех отрытых укрытиях, ожидая команды. «Тигр» неудержимо катился на них…
Он лишь на мгновение, точно присматриваясь, притормозил перед мостом, а затем медленно двинулся вперед. Бревенчатый настил содрогнулся под его тяжестью, но выдержал.
Танк дополз до середины моста, когда позади него из-под моста появился Святкин. Широко размахнувшись, метнул противотанковую гранату и упал вниз, под прикрытие мостовых устоев.
Рванул взрыв. В воздух полетели доски, обломки бревен. «Тигр» с ходу развернуло на разорванной гусенице, он загородил пролет моста.
— Ура! — не выдержав, восторженно заорал взвод. — Ура Святкину!
Танковая башня поползла вправо, ощупывая пространство впереди. Пулеметная очередь распорола снег.
— Бей по щелям! — кричал Сайко. — Бей по триплексам! Не давай ему глядеть!..
Взвод открыл беспорядочную стрельбу. Пули с визгом рикошетили от брони, а танк, медленно поводя башней, прошивал снег длинными очередями.
С опушки леса тоже ударили пулеметы. Первые мины с выматывающим душу визгом взлетели в воздух. Они звонко рвались на поле, пятная снег черными розетками разрывов.