Аустерия
Шрифт:
Приблизился к старому Тагу. С минуту они смотрели друг другу в глаза. Старый Таг опустил голову. Стал что-то искать в ящике буфета.
— Скажи, — спросил ксендз, — ты зайдешь со мной в костел?
—
— Зайдешь в костел?
— Вы же идете со мной к коменданту.
— Это не одно и то же!
— Ради спасения все дозволено. Когда надо спасать чью-то жизнь.
— А если комендант посадит нас в тюрьму?
— Отца никто не посадит в тюрьму.
Ксендз пожал плечами.
— От чьего имени будем говорить? — спросил.
— Не знаю. Это что значит?
— Кто нас посылает?
— Меня — никто. Я сам иду.
— Значит, зайдешь со мной в костел? Я буду исповедоваться. А ты?
— У нас исповедуются только один раз. Есть такая предсмертная молитва. Я ее уже сказал.
Старый Таг задвинул ящик. Ксендз-законоучитель вышел первый, старый Таг за ним.
В сенях стояла Явдоха.
— Куды? — спросила она.
— В город. — Старый Таг опустил голову.
— По що?
— Я тебе уже говорил.
— Нэ пущу!
Старый Таг молчал.
— Нэ пущу, — повторила Явдоха.
—
— Най вин сам идэ!
— Я вернусь. Не задержусь надолго.
— Брэшешь!
— Заботься о Мине и Лёльке.
— Коровы забэруть! Всё забэруть!
— Куплю в городе мяса и рыбы к субботе.
— Нэ хочу я вашой рыбы!
— Пусти. Мне пора. — Старый Таг отстранил ее.
Она схватила его за руку:
— Ты, старый чёрт! Ты, старый чёрт! Старый Таг обнял ее, прижал голову к груди:
— Я вернусь. Ключи в ящике. Деньги в бумажнике. Отдашь всё Мине. Будь с ней добра.
Явдоха оттолкнула его:
— Иды! Ты, старый чёрт! Най там тэбэ убьють! Ксендза в сенях не было. Он ждал на дороге.
Старый Таг закрыл калитку на крючок.
— Идем, — сказал ксендзу. Они пошли в сторону города.
Явдоха выбежала из аустерии. Стояла посреди шляха и кричала им вслед:
— Старый чёрт! Ты, старый чёрт!
[51]
[55]