АУТ
Шрифт:
— И не только тебе. — Кэндзи уже давно не разговаривал с ней, но сейчас у него на все был ответ. — Так что, может, будет даже лучше, если я просто уйду? Что ты думаешь?
Почему он дразнит ее? Почему старается уколоть? Что заставляет его так поступать с ней? Обычно Кэндзи не пытался втянуть семью в свои маленькие личные драмы — что же произошло сегодня?
— Это не решит проблему, — ледяным тоном сказала она.
— А что решит? Скажи.
На лице Кэндзи появилось хитроватое выражение.
— Ну, прежде всего, тебе пошло бы на пользу, если бы та
И в тот момент удар в живот сбил ее с ног. От боли она едва не потеряла сознание. Яои абсолютно не понимала, что с ней случилось, грудь словно перехватило обручем. Она застонала и сжалась, подтянула ноги к животу и тут же почувствовала еще один удар — в спину. Она вскрикнула.
— Дура! Сучка! — взвизгнул Кэндзи.
Краем глаза Яои видела, как он потер кулак и скрылся в ванной. Какое-то время она лежала на полу, вслушиваясь в шум льющейся воды, сдерживая стоны и все еще сжимая в руке мокрую, мыльную губку.
Немного погодя, справившись с болью, Яои подняла футболку и увидела под грудью темно-синее пятно. В этот момент она с полной ясностью поняла: между ними все кончено. Долгий, похожий на стон вздох вырвался из груди, и тут дверь спальни открылась, и из комнаты выглянул Такаси, ее старший.
— Мама, что случилось? — глядя на нее испуганными глазами, спросил он.
— Ничего, милый, — выдавила она. — Просто мама упала. Сейчас уже все хорошо. Иди спать.
Мальчик кивнул и закрыл дверь. Яои знала, что он беспокоится за спящего рядом брата. Если ребенок может быть таким внимательным и заботливым, то что же тогда не так с Кэндзи? Наверное, люди меняются. Или, может быть, он всегда был таким…
Прижав к животу ладонь, она добралась до стола и опустилась на стул. Медленно вдохнула, осторожно выдохнула, стараясь хоть как-то контролировать боль. В ванной громыхнуло пластиковое ведро. Яои беззвучно рассмеялась и закрыла лицо руками.
Яои вдруг заметила, что все еще не оделась, и торопливо натянула рубашку-поло и джинсы. За последний месяц она так похудела, что джинсы сползали на бедра, и ей пришлось искать ремень. Скоро идти на фабрику. Идти не хотелось, но Яои знала, что, если не появится, Масако и остальные будут беспокоиться. И, конечно, Масако сразу поймет, что что-то не так. Иногда ее способность все замечать раздражала, действовала на нервы, но в то же время Яои испытывала неодолимую потребность довериться этой женщине, открыться ей. Может быть, потому, что подсознательно она знала: Масако можно доверять, на нее можно положиться. Если бы что-то случилось, Яои обратилась бы за помощью только к ней. Всего лишь проблеск надежды, но и его хватило, чтобы Яои поднялась со стула.
Услышав звук в прихожей, она напряглась. Неужели Кэндзи и сегодня вернулся домой раньше обычного? Никто не вошел, и Яои поспешила к двери. На полу, спиной к ней, сидел ее муж. Сидел понуро, глядя в пространство перед собой. На рубашке виднелись следы грязи. На жену он не посмотрел, может быть, даже не услышал ее шагов. Боль в животе напомнила о себе,
— А, это ты. — Кэндзи наконец обернулся. — Еще не ушла?
Он, наверное, с кем-то подрался, потому что из рассеченной губы текла кровь. Яои не ответила, не сдвинулась с места. Гнев нарастал, и она уже с трудом контролировала себя.
— В чем дело? — раздраженно, словно не замечая ее состояния, пробормотал Кэндзи. — Ты хоть иногда можешь вести себя прилично?
И вот тут ее терпение лопнуло. Одним молниеносным движением Яои выдернула из брюк ремень и накинула ему на шею.
Кэндзи захрипел, задыхаясь, замотал головой, но Яои уже затянула ремень и рванула вверх и на себя. Его пальцы скребли горло, но ослабить петлю не удавалось. Яои не сводила с него глаз и все тянула, тянула… Шея изогнулась под каким-то неестественным углом, руки судорожно били воздух. Так ему и надо, думала она, пусть помучается. Он не имеет права так жить! Упершись левой ногой в пол, она вдавила колено правой ему в спину. Кэндзи издал странный горловой звук, похожий на лягушачье кваканье. Так тебе и надо, так тебе и надо, злорадно повторяла Яои. Удивительно, она никогда не замечала в себе такой жестокости, но сейчас испытывала странное удовольствие, почти наслаждение.
Кэндзи уже не сопротивлялся. Он просто сидел на ступеньке, наклонившись вперед, к коленям, и с откинутой назад головой.
— Нет, еще рано, — шептала Яои, не ослабляя давления. — Я еще тебя не простила.
Хотела ли она убивать его? Пожалуй, нет. Но она точно знала, что не хочет, не желает видеть его физиономию, слышать его голос.
Сколько это продолжалось? Яои не знала. Кэндзи уже лежал на спине, совершенно неподвижно, и она наклонилась проверить пульс на шее. Пульса не было. На брюках расплывалось темное пятно. Мысль о том, что он обмочился в последние секунды перед смертью, заставила ее рассмеяться.
— Ты хоть иногда можешь вести себя прилично? —вслух спросила она.
Сколько еще она стояла там, над ним? Прийти в себя помог Милк, который громко замяукал.
— Ну, и что мы теперь будем делать? — пробормотала Яои. — Я убила его.
Поправить сделанное было уже невозможно, но Яои не испытывала ни малейшего сожаления. Так тому и быть, прошептала она про себя. У нее не было другого выбора.
Вернувшись в гостиную, Яои спокойно посмотрела на часы. Почти одиннадцать. Скоро отправляться на фабрику. Она подошла к телефону, сняла трубку и набрала номер Масако.
— Да?
Та, к счастью, оказалась дома. Яои перевела дыхание.
— Это я, Яои.
— Привет, — сказала Масако. — Что случилось? Ты сегодня не придешь?
— Дело не в этом. Я просто не знаю, что делать.
— Ты о чем? — озабоченно спросила Масако. — Что-то произошло?
— Да. — Так или иначе, с этим надо что-то делать. — Я убила его.
Короткая пауза. Когда Масако заговорила, голос ее звучал совершенно спокойно.