Аут

Иртенина Наталья Валерьевна

Там его остановили. Ружьем стращать не стали, но потребовали пропуск.

– А где Флопп? – загнанно дыша, осведомился Кубик. – Он вчера здесь стоял.

– Разжалован. Так будет пропуск или нет? – неприятным тоном спросил флоппизаменитель.

– Не будет, – с неожиданной злостью сказал Кубик. – Я к себе иду. Бокс девять-три-семь. Можешь проверить. И прочисти себе мозги, Натс.

Не дожидаясь ответа, он пошел дальше.

– Эй, – неуверенно крикнул Натс.

– Перебьешься, – сказал Кубик, не оборачиваясь.

Повернул за угол,

дошел до своей двери, открыл и громко захлопнул. Коридор ответил слабым эхом. Кубик двинулся дальше. Квартира старшего статистика пятого отдела Раффла была неподалеку, служебный кабинет – на два этажа ниже. В квартире его не оказалось. Впрочем, как обычно. Кубик спустился в лифте на седьмой уровень. Охранника в кабину новая власть поставить не догадалась. Зато на этаже их было сразу два в разных концах. Один считал идентификатором его личный номер и пропустил без дальнейших вопросов. Другой поинтересовался целью и, услышав имя Раффла, цокнул языком.

– Улетел гусь.

– Как улетел? – не поверив, переспросил Кубик.

– Крылышками хлоп-хлоп и улетел. Проворный гусь.

– Куда?

– В высокий терем. – Охранник закатил глаза.

Кубик безнадежно развернулся и пошел обратно. Искать Рафа в должности старшего статистика всегда было делом затруднительным. Статус члена Совета Высших, вероятно, делал его вообще неуловимым.

Ловкач Раф все-таки добился своего. Обошел Оракула. Ему всегда все удавалось.

Сволочь.

Кубик вернулся к себе, спрятал в надежном месте сокровище с двадцать пятого этажа, залез под душ. Потом отдал распоряжения комбайну. Съел все, не разбирая вкуса. Впрочем, вкус был, как всегда, дерьмовый. Подумал, что нужно сменить комбайн или вызвать наладчика. Но сейчас возиться не хотелось.

Лег и почти сразу заснул. Снилась всякая пакость. Будда, похожий на скелет, летал в небе над городом, и из глазниц его сыпались вниз Оракулы, лязгающие страшными челюстями. В городе выла сирена тревоги. Кубик руками порвал одного Оракула, но затем на него набросился еще десяток.

Проснулся с мерзкой слабостью в теле. Дверь надрывно сигналила о том, что на пороге торчит гость и надо его впустить. Черт бы его побрал. Кубик послал через хэнди команду открыть.

Раф остановился у входа в спальню, привалился плечом к дверному косяку и поинтересовался:

– Чего валяемся?

– Тебя можно поздравить? – холодно спросил Кубик, садясь.

– Ну, если хочешь. – Раф вошел и тоже сел.

– Не хочу. – Кубик помотал лохматой головой. – Отдай мне те футляры, которые забрал.

– У меня их нет. Дурак. Ты же ничего не понял.

– Я понял, Раф. Ты меня продал. – И заорал, сжав кулаки: – Меня чуть не замуровали там, наверху!! Никто, кроме тебя, не знал, что туда можно ходить и возвращаться! А теперь… – Кубик выдохся, встал и налил себе воды.

– А теперь нельзя, – кивнул Раф. – Я же сказал: я избавлю тебя от этой проблемы.

– Избавил. Спасибо. За это тебе дали стул в Совете? Ну да, конечно,

за это. Предатель. Я доверял тебе, а ты…

– Я делал свою работу. И не ори на меня. На, смотри. – Он вытащил из кармана пластиконовый жетон и бросил Кубику.

– Секретный отдел, – прочел вслух Кубик. – Агент 001. Обладателю сего оказывать всемерное содействие. Что это значит?

– То, что я работаю на безопасность клана по личному распоряжению президент-генерала. И только что раскрыл заговор, имеющий целью ниспровержение клановой ортодоксии, без которой клан не может существовать. За это и был награжден званием Высшего.

Кубик налил себе еще воды и быстро выпил.

– Ну и когда за мной придут? – поинтересовался мрачно. – Или, может быть, ты уже пришел за мной? Что, собирать вещички и вперед – в добровольное изгнание?

– Не трепыхайся, – посоветовал Раф. – О тебе речи не было.

Кубик пару секунд бешено соображал.

– Ты сказал, что футляров у тебя нет. Значит, отдал их. Как ты объяснил, откуда они у тебя?

– Бош. Он был главой заговора. У меня появились подозрения, и я тайно обыскал его квартиру и рабочее место. Нашел футляры. К одному была прикреплена записка: «Тринадцатый этаж. Президент-генерал дурак. Горлы правы».

Кубик с размаху сел на постель.

– Бош мертв.

– Конечно, мертв. Был бы жив, не стал бы главой заговора, – цинично заметил Раф.

– Ловко, – хмуро согласился Кубик. – Оказывается, я еще плохо тебя знаю.

– Ну так, может, не будешь больше корчить недовольную рожу и невинность? Для тебя же старался, дурака.

– Стой. Ты сказал – глава заговора. Остальные…?

– Работаем, – ухмыльнулся Раф. – Искореняем.

– Чего искореняете-то? – Кубик уныло повесил голову. – Нет же никакого заговора.

– Как это нет! – очень правдоподобно удивился Раф. – А следы на лестнице? Тропинка уже в пыли протоптана. А донесение симов?

– Какое донесение? – подозрительно спросил Кубик.

– Инцидент при возведении ограждения на десятом этаже. Неизвестный – они не успели рассмотреть его – напал на них, вылетев с той стороны стены, после чего скрылся, предварительно попытавшись деморализовать строителей некорректной командой. – Раф, прищурившись, с полуулыбкой следил за Кубиком. – Тебе случайно ничего не известно об этом?

– Мне надо было подождать, пока они закончат, и после этого долбиться башкой? – огрызнулся Кубик. – Тут уже не только симы деморализовались бы. Готов спорить, весь десятый этаж в миг бы стал табу. Как же – с запретной территории ломится неизвестное чудовище. Весь клан в штаны бы наложил.

– Хорошо, – сказал Раф, – я придумаю что-нибудь. Допустим, это был сумасшедший заблудившийся горл. Еще один аргумент в пользу антигорловской политики.

– Кто из нас ничего не понял, так это ты, – горько произнес Кубик после паузы. – Зачем тебе вся эта липа про законы природы и объективную ортодоксию?