Аутодафе
Шрифт:
– Отчего бы и не договориться, если сойдемся в цене.
– Думаю, сойдемся. Для своих сотрудников мы не скупимся, поверьте…
Слова «своих сотрудников» Жебров выделил голосом – этак легко, без нажима. Немного помолчал, словно обдумывая, в какую цифру может вылиться продекларированное отсутствие скупости. И предложил:
– Двести тысяч долларов. Оформление за наш счет. И вы можете со спокойной душой вернуться к изучению биологии в Екатеринбурге. Сумма, как вы, очевидно, заметили, несколько превышает цены местного рынка недвижимости. Дело в том, что нам удобнее купить квартиру, уже готовую для проживания, со всей обстановкой: с диванами и шкафами,
На последнем слове делать акцепт он не стал. К чему, в самом деле? И так всё ясно. Торг шел не о недвижимости в Москве, на Кутузовском, – в Лесогорске за такие деньги можно скупить половину квартир-хрущевок в теткином доме, хоть с обстановкой, хоть без таковой… Жеброву был нужен архив. Архив Синягина.
– Неожиданное предложение… – замялся студент Рылеев. – Мне необходимо подумать, поговорить со здешними риэлтерами…
Михаил Аркадьевич вновь улыбнулся, вовсе уж иезуитски:
– Думайте. Говорите. Если кто-то предложит больше – я готов поднять планку. В разумных пределах, естественно. Единственная просьба – не затягивайте с ответом. Ведь мы можем решить проблему с жильем для персонала своими силами, без вашей помощи… Всё, не смею больше вас задерживать. Вот моя визитная карточка, надумаете – звоните. Госпожа Серебрякова подойдет сюда через пару минут.
Забегая вперед, скажу: тем же вечером я обоснованно заподозрил, что решить проблему с жильем для персонала своими силами Жебров уже пытался. Крохотный датчик, укрепленный мною на балконной двери, отрапортовал: дверь дважды в мое отсутствие открывалась и закрывалась. Явных следов обыска не осталось. Узенький шкаф-пенал, хранивший много любопытного, но не способный вместить гигантский чемодан Синягина, незваные гости вскрыть не пробовали…
– Ваша красота и природный ум произвели неизгладимое впечатление на кого-то из уральских чудотворцев, – сообщил я Эльзе, стараясь говорить легко и непринужденно. – Настолько неизгладимое, что этот «кто-то» теперь ни на минуту не может выпустить из виду объект своего обожания…
Она удивленно посмотрела на меня. Затем – сообразив – в зеркало заднего вида. «Чероки», отъехавший вслед за Росинантом от розового особняка-замка, держался сзади как приклеенный. Катил себе в паре сотен метров за нами, не делая ни малейших попыток замаскировать слежку.
Есть у «наружки» и такой классический метод демонстративного наблюдения – пусть объект постоянно ощущает себя в фокусе пристального внимания, пусть нервничает, дергается, совершает ошибки. Пусть (если упомянутый объект зовут Сергеем Рылеевым) решит: лучше отдать по-хорошему то, что у него просят… Пока просят.
– Остановите машину, – попросила Эльза. – Такое хамство терпеть нельзя.
Нельзя, согласен. Но что вы можете предпринять в данной ситуации, милая барышня? Пригрозить связями своего папы, или поклонника, или кто еще вам покупает туфельки от Адами? Здесь, похоже, закон – тайга, а прокурор – медведь, до папы не докричишься, не дозвонишься…
Проигнорировав просьбу, я надавил на газ.
– Остановите! – повторила Эльза.
– И не подумаю. Стоит проучить ребят.
– Собираетесь поиграть в догонялки? – В ее тоне звучало глубочайшее сомнение в успехе подобного мероприятия. – У той машинки, между прочим, восемь цилиндров. Общим объемом пять с лишним литров… Шансов никаких.
Седоки «Чероки», похоже, придерживались того же мнения. И тут же восстановили увеличившуюся было дистанцию.
– В догонялки? Почему
И я выдал лихой вираж, с трудом вписавшись в поворот. Короткий переулочек, мимо мелькнули последние домишки Лесогорска – и Росинант вырвался на пересеченную местность. Ну-с, начнем вот с этого косогорчика, пожалуй… Догоняйте!
Спустя несколько минут я понял, что погорячился… Так вот с лету посрамить заграничных конкурентов Ульяновского автомобильного завода мне не удалось. Увы, Росинант не побывал в тюнинговой фирме, готовящей для работы на Контору внешне неказистые машины российских марок…
Никто не перебирая ему двигатель, не шлифовал впускные и выпускные клапаны, не балансировал с высокой точностью коленвал и не заменял все детали, какие только можно, на фирменные. И даже такой простенькой вещи, как платохонингование стенок цилиндров, бывший хозяин сделать не удосужился…
«Чероки» уже не мог, как прежде, играючи выдерживать заданную дистанцию, но и оторваться нам не удалось.
Единственный мой козырь – так называемые «армейские» мосты, дающие дорожный просвет аж в 30 сантиметров, позволяли нам быстро проскакивать попадающиеся на пути топкие лощинки, которые джип противника благоразумно объезжал… Но всё, что выигрывал Росинант на этих объездах, «Чероки» отвоевывая на более-менее ровных участках.
Однако агента Хантера голыми руками не возьмешь! Катил я не абы как, но к заранее присмотренному на случай таких экстремальных гонок местечку… Во время вчерашней разведывательной автопрогулки по окрестностям Лесогорска я обнаружил старый деревянный мостик через впадающий в Кеть ручей. Доски настила там совершенно прогнили, но проехать можно – ювелирно, по несущим балкам…
– А теперь коронный трюк! – объявил я Эльзе, выскакивая на заброшенную грунтовку. До сих пор нам было не до разговоров в «уазике», скачущем козлом по ухабам. – Следите за руками!
Преследователи явно вошли в азарт. И, тоже выскочив на дорогу, уже не пытались выдерживать дистанцию – понеслись за нами во весь опор. Росинант, наоборот, умерил аллюр – и ровненько, как по линеечке, проехал по балкам моста.
На секунду мне показалось, что и водителю «Чероки» знаком этот мостик. Но нет – заскочивший на мост джип просел, доски треснули, вздыбились обломанными концами. Машина, угодившая брюхом на балку, качнулась туда-сюда, на манер шалтай-болтая, и плюхнулась в ручей, проломив ветхие перила! Эффектное зрелище! Падать экстремалам-неудачникам пришлось с высоты не более двух метров. Дав задний ход, я убедился: жертв нет. Двое знакомых мне амбалов-«богатырей» – насквозь мокрых – выбрались из затопляемого средства передвижения… Отсалютовав им тремя короткими гудками, Росинант покатил дальше.
– Молодец! – только и сказала Эльза.
Сам знаю… Но не факт, что интерес господина Жеброва к моим передвижениям на этом исчерпался. К припаркованному возле розового особнячка «уазику» легко и просто можно было прилепить радиомаячок…
Я ткнул пальцем в клавишу автомагнитолы. Этот агрегат вместе с кассетами бывший хозяин приложил в качестве бонуса при продаже Росинанта. Штатная комплектация «уазика» установку подобных излишеств не предусматривала, но меломан Валерий прорезал гнездо в приборном щитке пилой-болгаркой. Сегодня утром я немного доработал магнитолу, впихнув в корпус портативный сканер-пеленгатор, имевшийся в моем багаже.