Ава
Шрифт:
— Той ночью он не вернулся. И на следующий день тоже. Честно, я больше злилась на него, чем переживала, и решила, что он опять заночевал у своего приятеля и не стала бить тревогу. Хотя когда он не вернулся и на вторую ночь, я начала волноваться и еле уговорила себя не паниковать. Дозвониться я ему не смогла, но не стала обзванивать его друзей. Я разозлилась и решила, что когда он придет домой, то ему придется очень долго передо мной извиняться. Но тогда я еще не знала, что он уже все решил за нас обоих.
Проведя еще один день в подвешенном состоянии, я так устала, что не могла уже больше злиться. Я не хотела больше никаких
Я сразу поняла, что что-то не так, когда переступила порог дома. Не хватало кое-каких вещей. Его пальто с брошкой-черепом на лацкане и легкая кожаная куртка пропали с вешалки. Исчезли сменная пара ботинок, зарядка от его телефона, зубная щетка и кое-какие другие важные мелочи. Неожиданно мне стало страшно. Подсознание подсказывало мне, что именно происходит, но я до последнего отказывалась верить. Пока не нашла на кухонном столе адресованное мне письмо.
Четыре года мы были вместе. Мы жили вместе. Я носила ошейник, который он на меня надел. А когда он решил меня бросить, то не захотел объясниться со мной лично и ограничился коротким сухим письмом.
Я несколько раз перечитала то, что он мне написал. Смысл слов постоянно ускользал от меня. Я просто не могла поверить в то, что Чарльз действительно решил меня бросить, да еще так. Мне казалось, будто мои легкие перестали раскрываться, а сердце замерло. Хуже ситуации представить было сложно.
Когда я наконец опомнилась, то тут же бросилась звонить Чарльзу. Естественно трубку он не брал, и тогда я начала обзванивать всех, кто хоть как-то мог быть в курсе, где он. Кто-то действительно не знал, а кто-то, чувствовалось, врали мне. Видимо, они знали больше меня и не собирались подставлять Чарльза. Ни у кого не нашлось и толики сочувствия для меня. Сама не заметив, я в одночасье стала той самой чокнутой бывшей, которую всеми силами стараются вытолкнуть на обочину и больше не вспоминать.
Окончательно себя накрутив, я психанула и поехала к нему на работу, но офис уже был закрыт. Тогда я бросилась домой к его приятелю-начальнику, у которого он оставался в прошлый раз, но и там никого не оказалось. Не знаю, что бы я делала, если бы случайно не вспомнила о баре, в котором, как когда-то рассказывал Чарльз, они с коллегами любили зависать после работы. Неделя заканчивалась, так что я решила, что они вполне могут быть там и не прогадала.
Их небольшая компания действительно собралась в том баре, и Чарльз был вместе со всеми. Я увидела его еще с порога. Он совсем не выглядел грустным или злым. Наоборот, легко и свободно веселился вместе с остальными. Казалось, его ничего не беспокоило, и от этого мне снова сжало сердце, а на глазах навернулись слезы. Кое-как я заставила себя пройти внутрь и подойти к их столику. Они сразу же замолчали, как только заприметили меня, а Чарльз… В мою сторону он обернулся последним.
— Привет, — тихо и неуверенно произнесла Ава, встав рядом со столиком, за которым собралась большая разношерстная компания друзей и коллег Чарльза. Одни смотрели на нее, другие быстро отвели взгляд. Ясно было только одно —
Чарльз не торопился отвечать Аве. Не спеша он пригубил пиво, выдержал тяжелую паузу и только тогда обернулся.
— Привет, — без единой эмоции в голосе откликнулся он, холодно взглянув на свою бывшую. Ава судорожно вздохнула и еле сдержала навернувшиеся на глазах слезы. Он смотрел на нее так, будто она ничего для него не значила. Больше нет.
Но как же так? Ведь всего пару дней назад они были счастливы и любили друг друга… А если он давно все решил и точно знал, чем все закончится после очередной размолвки, то почему так жестоко с ней теперь поступает? Неужели и вправду считает, что она заслужила подобное обращение? Но ведь он любит ее…
— Мы можем отойти и поговорить с глазу на глаз? — из последних сил держа себя в руках, спросила Ава.
Чарльз задумался на секунду, после чего с тяжелым вздохом поднялся из-за стола.
— Сейчас вернусь, — бросил он своим друзьям, и вместе с Хейз отошел к барной стойке. Он заказал себе бокал виски с таким непринужденным видом, будто ничего страшного не происходило, но Ава смотрела на него во все глаза и в какой-то момент уловила ту тяжесть, которая мертвым грузом лежала на плечах Чарльза. Грусть в его глазах и скованность жестов. Или только убедила себя в том, что заметила?
— Может, объяснишь, что значит твое письмо? — выдавила она из себя вопрос.
— По-моему я вполне доходчиво расписал, — не без раздражения ответил Чарльз. — Меня достало то, что ты куда сильнее ценишь свою работу, чем наши отношения, и я решил, что с меня хватит. Что можно построить с человеком, который вечно пропадает в офисе?
— Я же несколько раз тебе объясняла, что сейчас трудное время, — напомнила Ава. — Сэм болен, и мне пришлось многое взять на себя. Но так будет не всегда.
— Ты сама-то в это веришь? — цинично фыркнул Линн.
— Я физически не смогу постоянно работать в таком темпе! — возмутилась Хейз. — Рано или поздно либо моя работа устаканится, либо мне придется ставить вопрос ребром.
— Вот именно, что «рано или поздно», — едко заметил Чарльз. — Но я не собираюсь ждать, пока ты со своими делами разберешься. У меня своя жизнь есть.
— И что ты так просто выкинешь на помойку все, что между нами было? — опешила Ава. — Я ведь не просто твоя девушка, Чарльз. Я твоя саба.
— Больше уже нет, — жестко отрезал Чарльз. Хейз не сразу нашлась, что сказать. Она смотрела на своего бывшего во все глаза, силясь подобрать хоть какие-то слова. Ей казалось, что еще секунда и ее дыхание перехватит. Она задохнется, а Чарльз так и будет сидеть рядом, равнодушный, холодный и далекий.
Вмиг разрушив затянувшуюся паузу, в бар вбежала какая-то улыбающаяся девушка с длинными светлыми волосами и в два счета оказалась рядом с Линном. Ава смутно ее припоминала. Кажется, она была одной из коллег Чарльза и он вроде бы даже рассказывал как-то про нее Хейз, показал ее страницу на фейсбуке. Точнее сложно было сказать, да и не важно. Волновало Аву в данную минуту совсем другое, а именно та легкость и непринужденность, с которой блондинка подскочила к Чарльзу, и дотронулась до его плеча. Но еще более ужасным оказался тот взгляд, которым мужчина посмотрел на нее. Всего секунду назад холодный и злой, он изменился и потеплел, и губы Чарльза дрогнули в улыбке.