Авалон
Шрифт:
– Загляни в библиотеку, я попросила поискать для тебя несколько занимательных свитков с описанием техники боя двумя мечами. Когда я вернусь, будем отрабатывать. И я узнаю, если ты не занималась, – впервые за утро на ее лице появляется привычная улыбка.
Я киваю и крепко обнимаю ее на прощание. На последок, она похлопывает меня по плечу и легким шагом направляется обратно к Кевену. Не спешу возвращаться в замок и провожаю взглядом ее спину. Она, как будто чувствуя мой взгляд, оборачивается и говорит:
– И ради Создательницы, не влезайте с Атти в неприятности. Знаю я вас.
Я закатывают глаза и отмахиваюсь от этих слов. Мы
Пока вяло плетусь в свои покои, чтобы переодеться к завтраку, размышляю чем заняться до тренировки с Нарой. До праздника действительно осталось не так много времени и жрицам могут понадобиться любые свободные руки в храме.
Моя комната располагалась в восточной части дворца и с утра меня радовало наблюдать за красотой восходящего солнца. Но сегодня, к сожалению, небо все так же было пасмурным. В моих покоях была большая умывальня. В купели постоянно была чистая вода, которую легко можно нагреть с помощью Сил. Опустив в воду руку, я задумалась и перестаралась с этим. Когда я вынырнула из своих мыслей, от воды уже шел легкий пар. Добавляю в воду свое любимое масло, сделанное из листьев смородины и цветков жасмина. Скинув грязные, тренировочные штаны и рубашку, с наслаждением опускаюсь в горячую воду, чувствуя, как весь пот и усталость растворяется в кипятке. В эти моменты Сила всегда пробуждалась, все тело вибрировало и гудело от напряжения, кровь горела, а кожа издавала голубое свечение. Но я уже усвоила урок: лучше не принимать ванну на ночь. Возбужденная, мечущийся во мне Силой, я долго не могла уснуть.
Королева любила соблюдение этикета и не терпела опозданий, поэтому засиживаться не приходиться. Хотя она, в последнее время, редко спускалась в общую столовую к завтраку. Быстро моюсь, сушу волосы полотенцем и встаю перед большой гардеробной в размышлениях, что надеть. Раньше служанка помогала собираться, но когда мне исполнилось восемнадцать, я отказалась от помощи. Мне было интересно подбирать наряды под свое настроение и это стало средством выразить его. Теперь мне помогали одеться и уложить волосы только для важных приемов и праздников.
Недолго думая оставляю свой выбор на обычных темно-синих брюках, которые мягко обхватывают ноги. На верх надеваю белую рубашку, а сверху нее, в тон брюкам, корсет. Он расшит жемчугом и серебром, и придает простому наряду приличный вид. На ноги надеваю высокие черные сапоги из мягкой кожи.
Волосы пока еще влажные, они красиво завиваются и я решаю оставить их распущенными, только аккуратно расчесываю пальцами, чтобы не испортить все гребнем. На голову идет тонкий, из червонного серебра, обруч. Я не любила громоздкие и тяжелые тиары, от них всегда чесалась голова. На приемах я заменяла его более изысканной версией, но и тот венец был без камней, его украшала витиеватая резьба. Еще раз окинув себя взглядом в зеркало, проверяю, что все в порядке и спускаюсь в столовую.
Глава 4.
Здесь уже сидит Атти и тихо переговаривается с Оланом. Что удивительно, ведь вести спокойный разговор, без взаимных подколок и целой посуды, несвойственно для них. Олан такой же саркастичный и подвижный, как и Атти. Когда их одинаково сильные личности сталкивались – происходил взрыв, и эта дыра затягивала всех, кто оказался поблизости. Мне иногда казалось, что это один человек, по ошибке разделенный по разным телам. Из-за этой схожести в характерах, они так яро реагировали друг на друга – каждый видел в другом часть себя. Вместо того, чтобы это способствовало их сближению,
Что за струны они задевали? Мне с самого детства казалось, что эти двое в конце концов либо поубивают друг друга, либо поженятся. И в последнее время я все более склоняюсь ко второму варианту. Мы в троем выросли вместе, и для меня каждый из них это член семьи, как брат и сестра, которых у меня не было. Но между Атти и Оланом всегда было осязаемое напряжение, которые чувствовали все. Мы с Арлетой даже поспорили, когда им надоест валять дурака и они признаются в чувствах. Я ставила на то, что первой будет Атти. Она была такой неусидчивой, делала все быстро, нетерпела полутонов, и всегда в лицо высказывала все, что думает, не заботясь о том, как на это отреагируют другие. Арлета думает, что Олану первому надоест эти игры, а Атти явно устраивает это. Ну и еще возможно потому, что она гордая, и не пожелает первой пойти навстречу.
В последнее время, я замечаю, что их разговоры стали более нормальными. Олан, вместе со своим отцом, Тристандом, много путешествует и часто покидает королевство. Атти, как и я, очень скучает, поэтому стала гораздо спокойнее. Видимо не хочет тратить и без того малое время, что он проводит во дворце, на склоки и ругань.
– Как спалось, Ваше Высочество? – игриво спрашивает Атти. Накладывает себе в тарелку яблочных оладий и щедро поливает их вареньем.
– Замечательно. Никаких непристойных снов. – Я подхожу и сначала обнимаю ее, а потом Олана. Он, не отвлекаясь от еды, легко обнимает меня одной рукой.
– Фи, как скучно. – Атти морщит свой носик.
Я сажусь рядом с ней и после беглого взгляда на приготовленные блюда на столе, останавливаю свой выбор на тыквенной каше. Проглатываю первую горячую ложку и интересуюсь у Олана:
– Ты надолго вернулся?
– На пару дней. Отцу нужна моя помощь, я не могу сейчас оставить его одного. Ему не хватает глаз за всем проследить.
Помимо того, что отец Олана является послом нашего королевства, под его управлением также находится и шпионская сеть.
– Жаль, что королеве не нужна моя помощь, – бормочу я, ни к кому конкретно не обращаясь. Поднимаю глаза от тарелки и ловлю на себе их сочувствующие взгляды.
– Ничего не говорите. – Сразу отрезаю все попытки утешить меня.
Все в курсе наших, довольно таки холодных, отношений с Аластрионой. По традициям нашего королевства, королевских отпрысков воспитывали наставницы, а родители лишь проводили по нескольку часов в день со своими детьми. А когда мне исполнилось четырнадцать лет это время и вовсе сократилось до часу в день. Сейчас мы не проводим время вместе, только в редких случаях меня могут вызвать на аудиенцию, чтобы обсудить текущие успехи. Считается, что таким образом воспитывается характер будущего правителя, где нет места эмоциям, чувствам и сентиментальности. А все решения должны приниматься с холодной решительностью. Также порицалось проявление любых нежных чувств в присутствии других людей, но королева и наедине никогда не была щедра на ласку. Раньше меня это беспокоило, и что таить, очень сильно расстраивало, но сейчас мне не нужна ее любовь, а вот немного уважения и признания получить хотелось бы.