Аванпост
Шрифт:
На Спике II губернатору неоднократно грозили смертью. На посланиях отсутствовали человеческие отпечатки пальцев, поэтому служба безопасности решила, что их автор — инопланетянин. И хотя в правительстве расисты отсутствовали напрочь, она, конечно, должна понимать, что до поимки потенциального киллера необходимо держать всех инопланетян под наблюдением.
(«И сколько времени инопланетяне будут оставаться под наблюдением?» — поинтересовалась она, когда ее препровождали в Инопланетный квартал. Конкретного
Метрдотель «Откормленного теленка» объяснил ей, что меню рассчитано на человеческий организм и может вызвать у инопланетян серьезные пищеварительные проблемы.
(«Но я жила на Земле шесть лет и все время ела человеческую пищу», — объяснила она.
«У меня нет причин сомневаться в ваших словах, — ответил метрдотель, — но, сделав исключение в вашем случае, нам придется пускать в зал каждого инопланетянина, который заявит, что его организм способен переварить человеческую пищу, а поскольку далеко не все правдивы, как вы, нас завалят судебными исками».)
Она подумала об этих и многих других оскорблениях, как мелких, так и серьезных, и выключила сканер. Она слишком долго пробыла в «Аванпосте» и забыла, какие из себя обыкновенные люди.
Последний раз взглянув на показания сканера, Сахара дель Рио увидела, что он засек наличие живых существ около экватора, и приказала навигационному компьютеру проложить курс на ее родную планету.
Она прожила среди дикарей достаточно долго, чтобы не испытывать ни малейшего желания воевать на их стороне.
КАТАСТРОФА БЕЙКЕР И ЧУЖИЕ
Катастрофа Бейкер, выпрямившись во все свои шесть футов и девять дюймов, гордо вошел в военный лагерь пришельцев на Генрихе III.
— Меня зовут Бейкер! — проревел он. — Катастрофа Бейкер! Я здесь для того, чтобы сразиться с вашим чемпионом… победитель получает все!
Его мгновенно окружили вооруженные пришельцы. Сто неизвестных ему орудий нацелились на него. Наконец один пришелец, с большим количеством медалей и с более яркими погонами, выступил вперед.
— Твоя репутация опережает тебя. Но как нам узнать, что ты — тот самый герой?
— Если нет, ваш чемпион побьет меня, даже не вспотев, — ответил Бейкер.
— Это справедливо, — кивнул пришелец. — Но мы уже выиграли войну, так что ты предлагаешь нам бессмыслицу.
— Вы ничего не выиграли, пока я стою на ногах, — возразил Бейкер.
— Оторвите ему ноги, — послышался женский голос.
Бейкер повернулся и увидел прекрасную молодую женщину.
— Пленницам не положено давать такие советы, мэм. Только не обижайся.
— Я не
— Если так, перебежчикам тоже негоже предлагать отрывать ноги своим соплеменникам.
— Я — деловая женщина. Этим парням нужно оружие. Я им его продаю. Мы удовлетворяем взаимные потребности. — Она сверлила его взглядом. — А чего ты заявился сюда один?
— С героями по-другому не бывает, мэм, — ответил Бейкер. — Я пришел, чтобы вызвать на бой их чемпиона, победить его и поставить точку в этом затянувшемся конфликте.
Она еще долго смотрела на него, прежде чем спросить: «И ты действительно в это веришь, не так ли?»
— Нет во вселенной живого существа, которое смогло бы взять надо мной верх. Я и представить себе не могу, что эти пришельцы — исключение.
— А чего им с тобой бороться? — удивилась женщина. — Они уже победили Флот, ты здесь один. Почему бы им просто не убить тебя и на том поставить точку?
Бейкер встретился с ней взглядом.
— Ты действительно женщина или созданный какими-то инопланетянами андроид?
— Я женщина.
— По тебе не скажешь, что мы с тобой одной крови. У тебя есть имя, мэм?
— У меня много имен, — ответила она. — В моей профессии без этого не обойтись.
— Есть ли одно, которому ты отдаешь предпочтение?
— Скорее нет, чем да.
— Тогда, раз уж мы на Генрихе III, я буду называть тебя Элеонор Прованская.
— Разве это не название луны?
— В нужных местах ты такая же круглая, как луна.
— Лесть тебе не поможет.
— Я не льщу тебе, мэм. Ты остаешься красавицей, пусть и помогаешь врагам человечества. Ты все равно радуешь глаз.
— Ты не ответил на вопрос дамы, Катастрофа Бейкер, — вмешался командир пришельцев. — Почему бы нам просто не убить тебя?
— Потому что вы не захотите, чтобы я упал.
— Неужели?
Бейкер распахнул тунику, открыв взрывчатку, закрепленную на теле.
— Если я упаду, то же самое случится со всеми пришельцами и их постройками в радиусе десяти миль.
— Тогда зачем нам выставлять против тебя своего чемпиона? — спросил командир. — Если он собьет тебя с ног, эффект будет тем же самым, как если бы мы сейчас расстреляли тебя.
— Ты дашь мне слово чести пришельца и офицера, что не отдашь приказа открыть огонь, а я перед поединком сниму с себя все эти бомбы.
— Допустим, мы откажемся, что тогда?
— Так далеко я не заглядывал, — признал Бейкер. — Но народ, решившийся сразиться с нашим Флотом, по моему разумению, никак не тянет на трусов.
— Умеешь же ты находить слова. Даже комплимент звучит в твоих устах, как оскорбление.
— Так пусть ваш чемпион заставит меня извиниться. — Бейкер самодовольно ухмыльнулся.