Аварон
Шрифт:
— А чего такое? — Шофер задвинул последний противень. — Еще лектрички ходят.
— Нам очень нужно.
— Да мне на базу. — Шофер закрыл жестяные двери фургона.
— Болен, что ли, малой? — полусонно спросила продавщица.
Аварон молчал.
— Так вам, может, «скорая» нужна? — Шофер заломил кожаную фуражку. — До Малаховки могу подвезти.
— Нам очень нужно в Москву.
— Не, до Малаховки.
— Ладно, пошла я. — Продавщица косолапо побрела прочь.
— Садитесь, — шофер кивнул на фургон. — Гражданин, у вас покурить не будет?
— Я не
Когда уселись, шофер завел мотор, вырулил к переезду, встал у опущенного шлагбаума.
Петя сидел между шофером и Авароном, держа руки у груди и напряженно глядя вперед. Аварон вжался правым боком в дверь, стараясь не коснуться того, что Петя прижимал к груди. Высокий лоб его покрылся испариной, по вискам из-под шляпы тек пот.
Шофер недовольно покосился в открытое окно, сплюнул:
— Слышь, как я с куревом-то обмишурился? Алеха-воха…
Загудел приближающийся паровоз, поползли бесконечные вагоны с углем.
— Это что, вроде падучей? — кивнул шофер на Петю.
— Нам надо скорей в Москву, — ответил Аварон. — Я заплачу.
— Да это понятно… — Шофер устало вытер лицо загорелой рукой.
Состав прошел, горбатый старик поднял шлагбаум.
Фургон поехал дальше.
Шофер включил фары и замычал какую-то мелодию.
Петя смотрел вперед. Но не неровную, освещенную фарами дорогу видел он. После прохождения через поселок Удельная в Петином теле еще больше прибавилось деловитого покоя . Руки его налились беззвучным гудением , из центра груди по телу расходились послушные волны силы , и тело ответно пело в такт их движению. В голове у Пети было ясно. Он все понял. Пот струился по его спине, а в остекленевших глазах повторялась одна и та же сцена: мать на кухне в ночной рубашке зачерпывает снег из таза, лепит снежки и раскладывает на политом маслом противне.
— К ужину нагрянут, а у меня еще конь не валялся, — улыбается она.
В Малаховке шофер притормозил, почесал лоб.
— На три чекушки дадите?
— Дам, — ответил Аварон.
— Была не была! — затрещал передачей шофер. — Скажу — ремень лопнул… Куда вам в Москве-то?
— Никольская, — Аварон отер пот с висков носовым платком.
— Никольская? — важно нахмурился шофер. — Где это?
— Красную площадь знаете?
— А то как же?
— Прямо на нее выходит. Я покажу.
— Ужо так.
Когда выехали на шоссе, он бодро поскреб подбородок нечистым прокуренным ногтем.
— Читали третьего дня в «Правде»? Про вредителей?
Аварон не ответил.
Шофер по-бабьи покачал головой:
— Что делали, суки рваные!
До Москвы ехали молча.
— Так вам на Никольской-то чего надо? — спросил шофер, выезжая на Котельническую набережную.
— Дом.
— А чего там? Больница?
— Нет.
— А как же… а парень?
Аварон достал бумажник, вынул тридцать рублей, дал шоферу.
— Ага… — Тот сунул деньги под фуражку.
Доехали до Лубянки,
— Ежли что перевезти там или чего, то я завсегда, — забормотал шофер. — Через Машу меня найдете. Вы ж с Удельной?
Не отвечая, Аварон вылез, помог Пете. Петя вылезал из кабины медленно.
— Бывай здоров, пионер, — махнул шофер, развернулся, и хлебный фургон затарахтел, рассекая темень фарами.
Аварон повел Петю.
Они обогнули серый массивный дом, пошли по Ветошному переулку. Вскоре Аварон сжал Петино плечо:
— Стой.
Петя остановился.
Аварон подошел к неприметной зеленой двери, отпер ее ключом, отворил.
— Вперед иди.
Петя вошел, шевеля губами. Аварон зажег свет.
Они стояли в небольшой подсобке, заваленной ведрами, швабрами, метлами и лопатами для уборки снега. На всех ведрах было выведено красной краской «РЖЦ».
В подсобке не было окон. Огромная батарея парового отопления растянулась толстой гармошкой во всю стену.
Аварон вынул из кармана вентиль, насадил на штырь крана батареи, с силой повернул. В трубе зашипел сжатый воздух, стена с батареей дрогнула и поехала, открывая темный проем. Аварон мягко подтолкнул Петю. Петя пошел в темноту. Рука Аварона лежала на его плече. Вскоре они уперлись в дверь. Аварон зазвенел ключами, отпер замок, открыл дверь, и Петя зажмурился от яркого света — впереди был полукруглый зал с белыми стенами и розовым мраморным полом. Яркая люстра освещала зал.
В центре зала стоял человек, абсолютно похожий на Аварона и одетый точно так же. Он глянул на Петю все теми же быстрыми глазами, подошел к стене, взялся за стальное колесо сейфовой двери, налег.
Толстая дверь бесшумно отворилась.
Аварон-2 забежал за Петину спину и положил ему руку на левое плечо.
Рука Аварона-1 покоилась на правом.
Вдвоем они направили Петю.
За стальной дверью оказалась винтовая лестница. Втроем они осторожно спустились по ней и оказались в начале длинного бетонного тоннеля, уходящего в полутьму. Здесь стоял на стальных опорах могучий барабан с двумя ручками и намотанной цепью. Цепь блестела от жира.
Аварон-2 взял конец цепи с толстым стальным ошейником, надел Пете на шею и запер на ключ.
Оба Аварона взялись за ручки барабана и произнесли:
— Прямо иди.
Петя шагнул раз, другой и пошел по тоннелю.
Авароны вращали барабан, цепь разматывалась, позвякивая, тянулась за Петей.
Тоннель был длинным. Редкие лампочки тускло освещали его.
Петя шел. Цепь волочилась за ним по бетонному полу. Петино тело внутренне тайно онемело , покой и сила больше не потрясали его, сердце билось тяжело и равномерно, ноги шли сами.
Изменилось и видение матери. Теперь он видел ее стоящей посередине огромного обмелевшего океана, доходящего ей до колен. Мать была одета в свою беличью шубу, в левой руке держала кулек с человеческими зубами, а правой брала зубы, как леденцы, отправляла в рот и громко, с удовольствием грызла.