Аватара
Шрифт:
Он нахмурился, глядя себе под ноги. Они с Фридой находились в ее каюте, лишенной всего, на что можно было бы посмотреть… никаких ярких вещей, которыми ирландка украсила бы каюту. Как обычно, Фрида включила музыку, фугу Баха… негромкую, но неизменно благородную.
— Посфоль мне догадаться, — она повернулась набок и прижалась к его груди, так, чтобы Бродерсен не мог видеть ее глаз. — Ты считаешь себя финофным ф смерти Зарубаефа и Фиделио, ф том, что фее мы потерялись ф пространстфе и фремени. Дэн, Liebchen, ты же знаешь, что мы приняли это решение собстфенной фолей. Фее, кого
— Угу, — вздохнул он.
— Кейтлин заставляет тебя ощущать это ф сфоей собстфенной крофи. Очень плохо, что сегодня она не рядом с тобой. — Фрида примолкла на мгновение. — Может, это и к лучшему. Фозможно, она приносит тебе слишком много счастья, чтобы ты мог заглянуть глубже, ф корни своей печали. Дэн, ты думал о сфоей семье.
Он нервно вздохнул.
— О сфоей жене и сфоих детях, — сказала она. — Ты считаешь, ты бросил их. Когда Кейтлин нет рядом, они приходят к тебе. И ты начинаешь себя казнить.
Губы его дрогнули, Бродерсен прикрыл глаза.
— Послушай, давай оставим эту тему, — попросил он. — Ты не… психотехник… а я не какой-нибудь там несчастный пациент.
— Ja, ja, я просто тфоя подружка Фрида. Дафай погофорим. Фот что, расскажи-ка мне о Лиз. Мне хочется послушать о ней.
…потом, успокоившись, он начал подремывать и пробормотал под негромкую музыку:
— Ты удивительная женщина, я даже не представлял, насколько ты добра… как умеешь помочь и понять…
Горечь незаметно для Бродерсена пробежала по лицу Фриды.
— Ну да, знаю я сфою репутацию грубой старой солдатки. Значит так, два гренадера из старой песни поплакали, когда фернулись и узнали, что их император ф плену. — Она усмехнулась и заключила:
— А теперь, если ты хочешь угодить мне, Дэн, поспи и зафтра просыпайся бодрым. За час до зафтрака.
Руки его обняли ее чуточку крепче — Конечно, отличная идея.
Движимая порывом, она выговорила:
— Дэн, и фсе-таки лучше, если бы мы нашли дом поскорее. Иначе я фот-фот флюблюсь ф тебя по самые уши.
Извне планета казалась синее Земли или Деметры, мраморные прожилки облаков самую чуточку отливали янтарем. Внизу над ними ржавчиной проступали континенты, кое-где снег сверкал на вершинах гор и высокогорьях. Очертания внизу терялись в дымке; спустившись пониже, с «Чинука» увидели невероятно яркие рассветы и закаты, полярных шапок не было, планету сопровождали три луны.
Массивный, плотный мир — тяготение на поверхности его на пятую долю превышало земное — обладал густой атмосферой. Здесь на уровне моря люди просто не смогли бы дышать. Их легкие могли бы принять смесь кислорода и азота, но не под таким давлением, а парниковый эффект приносил жару, вовсе непереносимую
Впрочем, жизнь существовала и на этом шаре, отличающемся от Земли, как это обычно бывает в космосе.
— Проклятье, похоже на спектр отражения растительного хлорофилла, — пробормотал Дозса. — Он маскируется чем-то еще, но…
— Не имея ни семян, ни синтезаторов, мы абсолютно лишены шансов прокормиться здесь, — перебил его Вейзенберг.
— Мы можем исследовать планету, — предложил Лейно. Бродерсен покачал головой:
— И мне бы хотелось этого, но риск слишком велик, а шансы чрезвычайно малы, раз мы не обнаружили признаков цивилизации или разума.
— К тому же, — сказала Кейтлин, — Иные приберегают этот мир для расы, которая действительно способна врасти в него, как они хранили Деметру для нас.
Ночная вахта.
«Чинук» медленно направлялся к Воротам, Кейтлин еще не спала, хотя Бродерсен уже крепко уснул, наконец она поднялась, набросила пижаму и вышла из их каюты. Войдя в кают-компанию, она закрыла дверь, выключила свет и один из видеоэкранов, который показывал солнце, и села в тишине ночи, чтобы уединиться со звездами.
Через полчаса дверь отворилась и пропустила еще одну личность, торопливо затворившую ее за собой. Небо, светившее ярче полной луны, бросило лучи на залитое слезами лицо Сюзанны Гранвиль.
Увидев Кейтлин, она остановилась и воскликнула:
— Прости меня! — и повернулась к выходу.
— Подожди, Сью, — квартирмейстер вскочила и торопливо направилась к ней. — Что случилось?
— Rien… ничего. Я не знала, что ты здесь. Пойду к себе в каюту.
— Ни черта! Я тебе не позволю, — Кейтлин положила руку ей на плечо. — Если кто-нибудь уйдет отсюда, так только я. Ты шла сюда, чтобы найти уединение. — Она всматривалась в лицо, полное отчаяния, склоненную голову, слышала неровное дыхание, видела переплетенные пальцы рук. — Или силу?
Сюзанна сдалась. Прижав ее к себе, Кейтлин гладила и утешала, пока не утихли рыдания. А потом она подвела Сью к небольшому игорному столику, усадила за него, села напротив и потянулась к руке. Звездными диадемами венчали небеса их обеих.
Сью поежилась.
— Холодно, — сказала она несчастно.
— Как всегда в это время суточного цикла, — отвечала Кейтлин. — Тебе холодно в комбинезоне, а на мне только эта тонкая пижамка. Холод внутри, моя дорогая. Не оттаять ли тебе?
Сью невидяще смотрела в пространство.
— Я не настаиваю, — продолжала Кейтлин, — и все же я врач на этом корабле, и на Деметре видела и слышала худшее, чем тебе может представиться; помогала там, где умела, и всегда молчала… У вас нелады с Карлосом, так?
Сью отчаянно закивала.
— О, все заметили, что вы подружились, и были рады за вас, — продолжила Кейтлин. — Вот что, если ты велишь мне заниматься собственным делом, я извинюсь и оставлю тебя в покое. Однако под твоей кротостью скрывается возвышенное сердце. И конфликт с ней может сделать тебя просто несчастной, но не сокрушить таким вот образом. Что случилось, Сью?