Аватара
Шрифт:
Линкерша подняла кулак и выпалила едва понятно:
— Он попросил меня выйти за него замуж.
— Что? Но это же прекрасно. Вы отличная пара, и ты отказала?
— Да. Я должна это сделать. Это немыслимо.
— Почему?
Сью ответила лишь парой коротких рыданий, и Кейтлин продолжила самым утешительным тоном:
— Вне сомнения, он предлагал тебе заниматься с ним любовью, и ты отказала. Сегодня он предложил брак. Значит, он любит тебя, дорогая. Ему нетрудно было бы удовлетворить свои сексуальные желания, скажем, с Фридой. Да и я уже удовлетворила бы свое любопытство, если бы не заметила, что в его присутствии твои глаза светятся. Конечно, обряд,
Сью затрясла головой.
— Почему бы тебе просто не перебраться к нему? — спросила Кейтлин. — Ты говорила, что твои родители религиозны, но себя называла ярой атеисткой.
— Ради Бога, — со слезами отвечала Сью. — Я принесла им и так много горя, чтобы явиться домой распутной женщиной. — Она чуть ожила. — Я не хочу быть такой.
— Но вас обвенчает капитан! Ты ведь любишь Карлоса? Тогда скажи мне ради неряхи Маэвы, почему ты сказала ему «нет»?
— Я — une vierge.
— Девственница? — Кейтлин улыбнулась. — Подобное не столь уж часто случается в твоем возрасте, но ничем не позорит тебя. Я бы назвала это случайностью. — И, видя, что не убедила Сью, продолжала самым серьезным голосом:
— Так, значит, ты боишься половых отношений? Не боли, наверное, и неуверенности. Я способна помочь тебе, но сам Карлос справится куда лучше. Фри… я знаю, что он очень деликатный человек… Или тебя мучит подчинение, угнетение? У него есть своя доля machismo. Но держу пари — ты достаточно крепка духом, чтобы поступать самостоятельно. Вспомни Лиз Лейно.
— Ты ничего не понимаешь. Меня никогда не инокулировали.
— Что? — сорвалось у Кейтлин. Она была потрясена.
— Мои родители… я не сержусь на них. Они восхитительные люди. Но если бы дома я сделала себе укол до свадьбы, они приняли бы это за открытое объявление того, что я решила стать такой же… дешевой, как и прочие девчонки.
Кейтлин нахмурилась:
— Это они так думают.
— Я не хочу осуждать тебя, — поспешно сказала Сюзанна, — просто я воспитана по-другому. Ну а на земле, отправившись к доктору с таким делом, я бы почувствовала себя обманщицей. — Скорбный смешок. — Потому что не было необходимости.
— И ты вернулась и терпеливо любила Дэна, — я видела, видела это — до тех пор, пока не встретила Карлоса… значит, ты страшишься беременности?
— Да. Аборт — это человекоубийство, если только его делают не для того, чтобы спасти жизнь или здоровье матери.
— Согласна. Кроме того, у нас нет нужного для этой операции оборудования. Но чтобы пойти на детоубийство! Нет, скорее я выброшусь из воздушного шлюза.
— Мы не имеем права рожать детей в этом затерянном корабле; им потребуется еда и воздух, это сократит немногие годы, оставшиеся нашим спутникам. — Сью выпрямилась в кресле и свободной рукой хлопнула по крышке стола. — Я сказала ему «нет». Он хотел еще поговорить, но я убежала. Быть может, теперь я смогу встретить его снова. Спасибо тебе. Интересно получается, Дэн тоже помогал мне именно в этой комнате.
— Подожди, — Кейтлин взялась за подбородок и бросила хмурый взгляд в сторону Вселенной. — Дай-ка подумать. Поверь мне, множество мучительных человеческих проблем в итоге находили простое инженерное решение, как говорит наш шкипер… У меня нет ни необходимого оборудования, ни нужных знаний, чтобы
Сюзанне пришлось побороться с собой, прежде чем она произнесла:
— Да. Да.
— Возможно, этого и не потребуется, — сообразила Кейтлин, вспыхнул энтузиазм, превращаясь в радость. — Я запрошу банк данных, в него заложено что-нибудь нужное — например, вазэктомия достаточно проста, если я найду, как ее делают. К тому же она обратима с помощью клонирования, если мы попадем домой… — потом я что-то читала о внутриматочных телах… найдется и какая-нибудь химия. О, мы обо всем переговорим позже. Главное же, невинная моя бедняжка, в том, что из твоего положения есть выход. Словом, действуй! Выходи замуж и радуйся жизни!
Линкерша застыла в изумлении.
— Нет, а если что-то случится и я забеременею?
— Не беда, — отвечала звонко Кейтлин, — это будет не несчастье, а наша победа. Мы докажем, что не сдаемся смерти, хотя она уже выслала за нами военный оркестр. Мы будем бороться, жить, ждать, и твой ребенок будет с нами!
Медленно на лицо Сюзанны возвращался свет, не уступавший звездному.
Глава 40
Прыжок.
Мириады небесного воинства уменьшились и в числе, и в блеске, хотя звезд вокруг было больше, чем возле Солнца или Феба. Лишь в одном направлении высились облачные громады, грозовые и ночные облака, лишь несколько огоньков впереди боролись с этим мраком. Светила рядом не оказалось. Вокруг Т-машины кружил огромный эллипсоид, во многом похожий на тот, что остался возле пульсара. Сама же она обращалась вокруг чего-то непонятного, какой-то пульсирующей сине-белой искорки, извергавшей, судя по показаниям приборов и мнению Джоэль, адский фонтан жесткого излучения.
Решение свое она объявила с непреклонностью:
— Господа, мы приблизились к ядру галактики. Перед нами пылевые облака, которые всегда закрывали его от нас. А это — черная дыра.
Предельное разрушение, остаток сверхновой, столь массивной, что гравитация сжала звезду в ничто, превратив в поле вещество, из которого не мог пробиться свет. Известные людям законы физики были здесь неприменимы, материя сжималась, устремляясь к геометрической точке, к сингулярности, в которой не существует законов природы. Но никто из них не мог видеть этого. Всепожирающую потенциальную яму могли оставить лишь бесконечно малые волновые утечки. Засасываемая межзвездная материя отдавала энергию в последнем крике отчаяния, прежде чем исчезнуть — навечно?
«А по-моему, вечность — человеческий предрассудок, и Иные могут объяснить нам природу ошибки», — подумал Бродерсен и сказал:
— В этом эллипсоиде должна располагаться обсерватория, аналогичная той, которую мы уже видели раньше: разве что, клянусь, наделенная проклятой бездной просвещающих отличий. Слетаем! Фон здесь не очень высок, можно чуть задержаться.
— Нет, — настоятельно требовала Джозль. — Нельзя. Надо уходить и немедленно.
— Почему?
— Не могу сказать тебе. Я только чувствую это, Дэн. Мы, голотевты, зачастую имеем дело с предчувствиями. А тут… сила, энергия, сама форма пространства — все слишком странно для меня. Боюсь, здесь нас ждет неудача.