Аватара
Шрифт:
В двух километрах на север, словно наткнувшись на преграду, дебри расступались, окружая объект, способный служить базой для космических кораблей (для чего же еще?). Впечатляющее зрелище, как раз и заманившее сюда путешественников, предлагало взгляду куда меньше. В основном это была мостовая, отливавшая бирюзой; сторона квадрата почти равнялась четырем километрам. Ее ограждали того же цвета полуцилиндры (ангары, бараки?), их контуры дополнялись входами и локаторами. Над отдаленным концом поля возвышался большой голубиного цвета купол, окруженный пузырями меньшего размера. Над ними поднималась сложная металлическая
Круги были едва различимы, поскольку весь объект окружило смутное мерцание, полусферой накрывшее поле.
Слезы бежали по щекам Кейтлин.
— Слава Создателю, — вырвалось у нее, — вот еще одна раса в нашей вселенной… она думает, познает, и… жива.
— Что? — рассеянно осведомился Руэда. Он пытался связаться с «Чинуком», который должен был уже выйти на синхронную орбиту. — Что ты имеешь в виду?
— Разве это неясно, парень? Вся планета разрушена, города пали, а здесь дома реставрированы в древнем стиле, погляди, ведь порт перед нами принадлежит к совсем другому архитектурному стилю. Кто, кроме самих пандорян, станет возвращаться назад, чтобы возвести подобный мемориал после того, как они перебрались через Ворота в более молодой мир?
Она высказалась по-английски. Бродерсен перевел вопрос на испанский, и Фиделио высказал свое мнение.
— Это кажется разумным, брат мой пловец, но некий клык тревожит плоть. Зачем им потребовались такие труды для простого — анг'гк к'храй — удовольствия? Чувства? Да — сентиментальности ради. Запоминающие устройства способны сохранить все воспоминания о материнской планете и голографически воссоздать ее при желании… много точнее, чем несколько ненужных домов на разрушающемся рифе.
Дозса вывел бот из режима зависания и повел его по кругу.
— Я могу ответить, — заметил он, — дома эти нужны. Их посещают.
— Почему ты так решил? — спросил Руэда. — Откуда и какие здесь могут быть посетители? Туристы? Едва ли; не считая этой копии, на всей планете ничего нет, кроме обломков. Фиделио прав; электроника может много точней воспроизвести старую Пандору. Кроме того, их ученые вполне могут приглядывать за происходящим. Но им не нужны столь сложные и громадные установки; я не сомневаюсь в этом, особенно если учитывать, что астронавтическая техника у них по крайней мере равна бетанской, если не выше.
— Только что я предложил несколько соображений по поводу здешнего жизненного цикла, — негромко сказал Фиделио. — Пусть они и разумны, но вполне могут плавать по воде, не пуская корней в истину. Гадать о софонтах, которых мы еще не встретили, просто водоворотная глупость. Возможно, мы никогда не узнаем их, но сейчас можно не сомневаться: нас ждет удивление.
— Жить — значит вечно удивляться, — отвечала Кейтлин. — Как это прекрасно!
— Сейчас не до этого, — перебил ее Бродерсен. — Лучше попробуем связаться с кораблем… Черт побери, Карлос, неужели они уснули на орбите?
Тут словно по приказу на экране появилось худощавое лицо Вейзенберга, замещавшего капитана на борту корабля. Обычное спокойствие оставило его.
— Как вы там? — едва
Вейзенберг чуточку расслабился, лишь услыхав ответ и увидев здешние пейзажи в прямом показе и записи. Погруженная в голотевтику Джоэль восприняла все непосредственно своим умом. Остальные члены экипажа наблюдали, оставаясь на постах.
— Увы, непохоже, чтобы здесь кто-то жил, — проговорил со вздохом Бродерсен. — Ну что же, приступим к исследованиям.
Быть может, нам удастся узнать, когда здесь может появиться корабль, или придумать способ оставить записку, или… не знаю. Вейзенберг нахмурился.
— Кто-то приглядывает за этим местом, — предупредил он. — Или хотя бы что-то, иначе поле давно затянула бы пыль и на нем выросли бы кусты, а животные наложили бы куч. Будьте осторожны.
— Правильно. Итак, будем наготове. Ждите очередного интригующего сообщения.
После обсуждения на борту «Вилливо» развернулся и приблизился к базе сверху. В каждом крыле бота были установлены пулеметы. Дозса дал очередь, не собираясь кого-нибудь поразить или разгневать, просто чтобы прозондировать среду над комплексом. Руэда проследил за показаниями, а Бродерсен перенастроил камеру на замедленное воспроизведение с увеличением.
Пули поразили прозрачный полог. Трассеры, оставив огненные хвосты, разлетелись в разные стороны. Взвыв двигателями под управлением Дозсы, кораблик торопливо направился к чистому небу. Все молчали, пока не рассмотрели запись Бродерсена. Прежде чем отлететь, все пули проникли вглубь на несколько сантиметров и лишь потом отразились, расплющенные ударом.
— Хо-ха, — пробормотал Дэн, — и мы едва ли не влетели прямо туда… Фиделио, ты представляешь, что это такое?
Бетанин отвечал неописуемым жестом:
— Возможно, гиперзвуковые волны сверхвысокой амплитуды, с помощью гетеродина образующие квазитвердую оболочку. Или более тонкое и эффективное поле, неизвестное моему народу. Корабли Пандоры, опускаясь, должны излучить сигнал, выключающий его, и я не сомневаюсь в том, что мы не сумеем подобрать его методом проб и ошибок.
— Я тоже. Что будем делать дальше?
Вопрос Бродерсена был чисто риторическим. С самого начала они намеревались выйти на поверхность планеты — более того, решились на это медленно и осторожно. Дозса повел шлюпку вниз. Прогалина, находившаяся в лесу между базой и красивым сооружением, предлагала удобное место для вертикальной посадки и взлета. Дозса спускался сверхосторожно, напрягая реактивные двигатели. Ближнее обследование показало, что грунт выдержит давление аппарата. Тем не менее пилот убрал колеса и выставил полозья, чтобы взлететь при первых признаках опасности.
«Вилливо» остановился твердо и ровно. Умолк рев двигателей, и тишина зазвенела в ушах. Потом захлопало и зашипело; клапаны выпустили воздух, чтобы уравнять давление в боте и за бортом. Экипаж отстегнулся. Кейтлин требовательно поцеловала Бродерсена.
— Ну, — сказал он, обменявшись рукопожатиями со всеми вокруг, — собираемся. Держите оружие наготове. — Прихватив автоматическую винтовку, он пробрался мимо сидений в кабине и по лестнице в дне корабля спустился к шлюзу. И опустился в него, словно рассчитывая погрузиться в яд, что действительно могло случиться, вне зависимости от показаний спектроскопов.