Ave Atque Vale

Суинбёрн Алджернон Чарльз

ХI

И я тоже здесь, на твоём отпеванье,Где костёр догорел, и насыпали землю,Принесли мы жертвы, что боги приемлют,И во имя мёртвых творим возлиянье;Я беззвучно приветствую мёртвых, и щедроОдаряю богов, что земные недраНаселяют незримо, храня вечный покой.Ароматы и мёд — вот мой нынешний дар,И плоды, что нашёл я в своих

садах,Как Орест, возлагаю дрожащей рукойПрядь волос на могилы алтарь.

XII

Но не царь ты могучий, врагам угроза,Не убитый, лежишь, и не взят изменой,Ты не пламя, что рушило Трои стены,Не родят, как встарь, в землю павшие слёзыСтрасть и мщенье такие, что запомнят века,Что поэты в бессмертных опишут строках.Страсти древних мертвы — всё теперь иначе,Нет Электры тоски, нет Ореста гнева,Но, высоко священную урну воздев,Все бессмертные Музы уход твой оплачут,Сердце Бога замрёт, заболев.

XIII

Сберегает Бог света силы — не частоЯвит луч среди мрака скучных угодий,Явит прелесть Неба звонких мелодийВ сердце чистом, уста наделяя властьюПесен пламенем души тревожить наши.Губы ведали горечь вина из чаши,И был горьким кусок ежедневный хлеба,Но из рук Его душа насыщалась,И Его огнем она омывалась,И кормилось сердце нектаром Неба,А на — уповать оставалось.

XIV

Но и он ушёл к твоему душ закату,О Бог песен и солнц, и стоит склонённый,Лавр венка сливая с кипарисовой кроной,Пыль забвенья сметает, дарам в оплату.Там, воочию узрев, кем ты стал и кем был,Сожалеет, и сердца священный пылПритушил, потрясённый твоей бедою;Знаю, громко он плачет, вздыхает уныло,Зря погасшие очи, уста без силы:Слабость Бога страшна, над упавшей главоюОбернулось небо могилой.

XV

И с тобой рядом плачет над водами Леты,Грудь холодную горькими мочит слезамиАфродита, что ныне живёт под холмами,Существо, что прозвали Кипридою где-то:Нет Эллады, не смеют уста улыбаться,Взор померк, и не вправе богинею зватьсяЖалкий

дух, красоты исчезнувшей призрак.За собою тебя зовёт, увлекает,Как печальную жертву, с собой приглашаетРазделить с нею путь до страны вне жизни,Там, где Ад бессонный пылает.

XVI

Не покроют цветы здесь священный посох,Не споём славу солнцу с тобой мы хором,Зря ты запахи ловишь, вперяешь взор —Грудь Любви опустела, сок сладкий высох,Дух, надежды уж нет! Круг загробный тесныйНе порвать, не упрочить ни словом, ни песней,Ни от смерти очистить, ни жизни лишить.И всё ж постараюсь, чтоб лозы и розыКак знаки, росли на песчаных наносах,Храм незримый мечтаю я здесь заложить,Среди праха, на скользких откосах.

XVII

Так спи, жизнь прощая за зло и за благо —Жить не нужно, и смерть для тебя не загадка;Благодарность приятна, прощать так сладко.Сад секретный, залитый печали влагой,Где все дни напролёт из сухих роз венокТы вязал, заплетал тьму и тайну в шнурок,Покидая, грех смой и бесцветное горе,Брось цветы, напоённые медленным ядом,Страсти, мыслей и снов пустые услады;Смерть нас вместе с тобой соберёт всех вскоре,Днями все очутимся рядом.

XVIII

О брат, что стал ныне душою бесплотной,Прими мой венок, и прощай навеки.Высох лист, пахнет снегом, и скованы реки.Судьба всех рождённых из почвы холоднойГрустней, чем возросших от чрева Ниобы,От груди пустой веет смерти ознобом.И всё ж будь спокоен — жизнь тебя отпустила:Там страсти не будут с тобой воевать,Виденья клубиться, и звук нападать,Нет ветра, нет бури, ночь солнце укрыла,Недвижна морская гладь.

Примечания:

Ave atque vale — «славься и здравствуй» (лат.).

Дриады — духи лесов.

Левкадия, на острове Лесбос — место гибели греческой поэтессы Сапфо.

Титанида — женщина из рода титанов.

Прозерпина — богиня загробного мира (аида).

Орест, Электра — дети царя Агамемнона, решившиеся отомстить за его смерть.

Ниоба — царица, которую боги наказали за грехи гибелью всех её детей.