Аве, Цезарь
Шрифт:
— Господин Тарантус?
Водитель кивнул, нервно поправляя черные очки.
— Есть сведения, — медленно растягивая слова, сказал автоинспектор, — что вы угробили двенадцать человек.
— Это недоразумение, — сказал водитель.
— Что везете?
— Тару, господин старший сержант.
— Какую тару?
— Сосновые э-э… ящики.
Автоинспектор открыл двери автофургона и, увидев гробы, отшатнулся. Тарантус умоляюще протянул к нему руки:
— Это недоразумение!
На его запястьях
Автоинспектор считал гробы:
— Одиннадцать, двенадцать… ого, даже тринадцать!
— Нет, двенадцать, — послышалось из верхнего гроба.
Крышка отлетела в сторону, и из гроба восстали помятый Крус и взъерошенная Изабелл. Автоинспектор снова отшатнулся, словно увидел пришельцев с того света. Изабелл и Крус спрыгнули на землю. Тарантус поспешил им навстречу:
— Господин Крус, объясните ему, пожалуйста, что…
Черные очки соскользнули с его переносицы и теперь все трое — автоинспектор, Крус и Изабелл — в ужасе попятились назад: водитель автобуса был слеп!…
— Это недоразумение, — растерянно произнес Тарантус и, опустившись на корточки, стал на ощупь искать очки.
Потом автоинспектор вталкивал Тарантуса в полицейскую машину. Растопырив руки, тот упорно сопротивлялся. На помощь автоинспектору подоспел Крус, и через мгновение слепой был в машине.
— Забавная история, — сказал Крус, отряхивая белые перчатки.
Тут автоинспектор заметил, что Крус и Тарантус одеты как близнецы.
— Забавная, — согласился он, и на запястьях Круса засверкали новенькие наручники.
С детективом не пришлось возиться, он добровольно уселся на заднее сидение рядом с Тарантусом. Автоинспектор извлек из кармана совсем крохотные наручники, точнее, «налапники» и, присев на корточки, позвал Изабелл.
Собачонка окрысилась, угрожающе зарычала.
— Так надо, Изабелл, — сказал Крус.
Услышав сакраментальную фразу, Изабелл подошла и нехотя встала на задние лапы, протянув передние автоинспектору…
VIII
Касас опять что-то жевал, когда услышал голос Син-сина:
— Касас, приготовиться, выходишь на Круса.
Комментатор недовольно промычал и смахнул со стола невидимые крошки. За его спиной возник экран: машина автоинспекции увозила задержанных. Проводив машину долгим взглядом, видимо, собираясь с мыслями, Касас обратился к телезрителям:
— Да, дамы и господа, мы только что были свидетелями весьма огорчительного инцидента. Господин Крус и его обворожительная ассистентка задержаны по поводу какого-то незначительного дорожного происшествия! А ведь у нашего детектива на счету каждая минута, сегодня ему предстоит большая, может быть, самая крупная в его практике операция по раскрытию преступления века. И малейшее промедление чревато
IX
Тарантус, Крус и Изабелл сидели на заднем сидении и слушали голос Касаса, доносившийся из радиоприемника:
— … чревато печальными последствиями. Этот обидный инцидент лишний раз свидетельствует о том, что в действиях нашей в общем-то замечательной полиции порой не хватает должной согласованности, четкого взаимодействия всех ее звеньев! В результате важнейшая операция, над разработкой которой трудились лучшие полицейские умы нашего отечества, может быть сорвана по прихоти какого-то твердолобого сержанта. Да, дамы и господа, мы…
Сидевший за рулем автоинспектор что-то промычал и рывком выключил радиоприемник.
— Господин Крус, — шепнул Тарантус, — примите мои искренние соболезнования. Теперь он вас так просто не отпустит!
— Еще бы, — прошептал в ответ детектив, — обозвать на всю Гурарру твердолобым…
— Совсем не поэтому, — возразил Тарантус, — его назвали сержантом, а он старший сержант, понимаете?
Крус вытянул шею, чтобы взглянуть на погоны инспектора, затем с изумлением повернулся к Тарантусу:
— Так вы… видите?!
— Не хуже, чем вы! — осклабился тот. — Иначе как бы я вел машину?…
Глядя на его белые зрачки, детектив растерянно протянул:
— Да, но…
— Это искусственные бельма, — зашептал ему на ухо Тарантус, — без них меня бы сразу бросили в каталажку, а так кого-либо из твердолобых посадят, — кивнул он на автоинспектора. — Ведь водительские права они мне выдали, а я, как-никак, вице-президент королевского общества «Слепое счастье»!
И он захихикал, довольный.
— И чем занимается ваше общество? — спросил детектив, которого вся эта история с мнимым слепым начинала интересовать.
— Всем понемножку, — уклончиво ответил Тарантус.
— Но настоящие слепые у вас есть?
— А зачем они нам? — Тарантус искренне удивился столь наивному вопросу. — Мы принимаем только люден со стопроцентным зрением!
— Любопытно… А трупы откуда?
Тарантус смущенно улыбнулся:
— Издержки производства… Как-никак, действуем-то мы, как говорится, вслепую!
Крус тоже виновато улыбнулся вице-президенту:
— Вы оказали мне большую услугу, господин Тарантус, что подвезли меня на своем катафалке, но во имя закона и порядка я буду вынужден вас разоблачить.
— Не советую, — продолжая улыбаться, шепнул Тарантус, — иначе членов моего общества может охватить приступ… слепой ярости!
— А кто президент вашего общества?
Тарантус ухмыльнулся:
— Один очень дальновидный человек… Кстати, о вас он очень высокого мнения и мечтает видеть вас и наших рядах, господин Крус.