Аве, Цезарь
Шрифт:
— Боюсь, что его мечтам не суждено сбыться, — парировал Крус.
Тарантус весело блеснул бельмами:
— Поживем — увидим!… Да, я забыл вас спросить: зачем вы спрятались в гроб? У вас тоже есть серьезные основания бояться автоинспектора?
— Нет, — ответил Крус, — просто я думал, что это снова из телевидения.
— Надоело быть героем сериала?
— Болтовня Касаса надоела.
— А, по-моему, это образованнейший человек, — возразил Тарантус.
Машина со скрежетом затормозила перед крыльцом полицейского
— До утра покормите наших тюремных вшей, потом разберемся…
— Вшей все же лучше, чем червей, — философски изрек Тарантус, покидая машину. Вспомнив об Изабелл, добавил: — Хотя наша дама, несомненно, предпочитает блох…
Крус взглянул на чистоплотную Изабелл, ожидая ее гневной реакции. Но увы, упоминание о маленьком прыгающем паразите всколыхнуло в сердце бывшей обитательницы апримских подворотен, казалось бы, навсегда уснувший инстинкт бродяжничества. И вместо того, чтобы хватить обидчика за ногу или хотя бы зарычать на него, Изабелл благодарно лизнула его черный лакированный ботинок!
Крус с возмущением отвернулся, не подозревая, что этим унизительным актом лизания дело не кончится и что проснувшийся в Изабелл бродяжнический инстинкт едва не станет причиной непоправимой беды для них обоих…
Х
Тыча пальцем в брошюру, Фоббс распекал Абабаса, который спешно — с помощью ломика — демонтировал генератор смеха:
— Тут же ясно написано: "Для передачи рецептеру «смехус диаболикус» вращать рукоятку слева направо, — Фоббс сделал несколько вращательных движений по ходу часовой стрелки. — Слева направо, слева направо, а ты куда крутил, болван?
Абабас сделал ломиком несколько оборотов против часовой стрелки:
— Так и я слева направо, слева направо!
Озадаченный Фоббс описал рукой круг по ходу часовой стрелки:
— Слева направо…
Затем сделал круг против часовой стрелки:
— Тоже слева направо… Что за чертовщина?… Вызвать ко мне автора инструкции, я с него семь шкур…
Взглянув на обложку брошюры, Фоббс прикусил язык: в левом углу, поверх грифа «совершенно секретно» стояла резолюция самой королевы: «И совершенно смешно. Браво!»
Фоббс спрятал в карман инструкцию:
— Отставить, я поговорю с ним потом. Давай сюда этого Цезаря!
В кабинет ввели Гриса.
— Прошу, — Фоббс указал ему на стул, с которого свисали обрывки разноцветных проводов. Грис передернулся.
— Нет, он уже не работает.
Видя, что Грис колеблется, Фоббс приказал Абабасу:
— Сядь!
Абабас осторожно опустился на краешек стула и испустил короткий хриплый смешок.
— Что такое?! — взревел шеф.
Абабас вскочил со стула и вытянулся в струнку:
— Все в порядке, шеф.
— Убирайся, — бросил Фоббс и снова обратился к Грису:
— Прошу вас, Цезарь, садитесь.
Грис
— Будьте мужчиной, — ласково заговорил Фоббс. — Не к лицу Цезарю лить слезы перед каким-то полицейским. Я понимаю, нервное потрясение: наломать столько дров и потом так глупо попасться! Ну что ж, как говорят в народе, сколько веревочке ни виться, а пора и, на электростул садиться.
Грис задергался, словно через него снова пропустили электрический ток.
— Нет, нет, это я так, к слову, — успокоил его Фоббс, — за искреннее признание гарантирую вам пожизненное заключение в санатории тюремного типа.
— Я никого не убивал, — пролепетал Грис.
— Все идет, как по писаному, — усмехнулся Син-син и перевернул страницу лежавшего перед ним режиссерского сценария.
XI
Крус и Изабелл сидели на нарах, слушая господина Тарантуса. Вице-президент общества мнимых слепых увлеченно говорил, расхаживая по камере:
— Даже у нас, на родине ангелов-брахицефалов, сохранились останки какого-то милосердия. Вот на эти реликтовые чувства сострадания мы и рассчитывали, создавая королевское общество слепых. Ведь в понятии рядового гураррца, который не мыслит себе жизни без телевизора, самый несчастный человек — это, конечно же, слепой! Следует признать, господин Крус, что результаты превзошли наши самые дерзкие ожидания! Стоило нам притвориться, что мы ничего не видим, как мы стали видеть все, что творится в нашем королевстве, и даже за его пределами!… Да, да, у нас есть и зарубежные филиалы, но об этом как-нибудь в другой раз…
Тарантус вынул из кармана блокнот, полистал его:
— Надеюсь, вы не станете возражать против рабочей гипотезы, что перспективность любого предприятия определяется в первую очередь индексом прибыли? Так вот, по разделу «шантаж на семейной почве» за пять месяцев текущего года мы имеем… один момент, у меня всe записано… вот — два миллиона сто двадцать тысяч сорок восемь гурарров чистого дохода! Для сравнения напомню, что за тот же период королевское семейство увеличило свой доход лишь на два миллиона тринадцать тысяч гурарров — сведения получены из самого надежного источника, но об этом позже… Хотите еще пример?… Тогда возьмем графу «злоупотребление служебным положением»…
Дверь распахнулась:
— Гражданин Крус и гражданка Изабелл на выход!
— Так что передать президенту нашего общества? — захлопнув блокнот, шепотом спросил Тарантус.
Крус бросил с порога:
— Передайте, что я доберусь до него!
— Боюсь, как бы для этого вам не понадобился поводырь! — крикнул вдогонку Тарантус. — До скорого, зайчик!
Последнее относилось к Изабелл, которой из-за «налапников» пришлось действительно прыгать по-заячьи…