Авгур
Шрифт:
Аристократ, пылая от злости, смотрит мне в спину, когда мы с черноликой покидаем гостиную. Она ведет меня по широкому коридору, отпирает дальнюю дверь и делает приглашающий жест. Помещение похоже на кабинет, но при этом не лишено уюта. Имеются глубокие кресла, а на полу лежит толстая звериная шкура. В углу — довольно большое зеркало, а перед ним туалетный столик. Что-то привлекает мое внимание, но я не сразу понимаю, в чем дело. Если взглянуть под определенным углом, то на поверхности зеркала
— Это оно? — спрашиваю у дамы.
— Оно самое, — с ухмылкой отвечает она. — Итак, я удовлетворила твое любопытство? Может быть, теперь, наконец, расскажешь, кто ты такой?
Черноликие отнюдь не глупы, и рано или поздно все выяснят. К тому же, моя пресловутая интуиция говорит мне, что надо идти ва-банк. Сыграть в игру, которая так нравится этим бессовестным интриганкам.
— Я авгур.
Она смотрит на меня недоверчиво:
— Насколько я помню, авгуры всегда относились к нам, мягко говоря, без симпатии. Неужели что-то переменилось?
— А я и не утверждал, что вдруг воспылал любовью. Мой долг — разобраться, чего от вас ожидать.
— Вот как? — она выгибает бровь. — Значит, это долг заставил тебя зарезать ищеек? Ну, что ж, если авгуры так понимают свою задачу, мы ничего не имеем против.
— Давай не будем играть словами. Кстати, ты мне так и не сказала тогда, кого искала на постоялом дворе.
— Какая разница? — пожимает она плечами. — Получила записку от одного человека. Надо, мол, срочно встретиться. Я еще удивилась — почему вдруг в этом свинарнике? Приехала, а дальше — сам видел.
— Ладно, уже не важно. Есть более насущный вопрос. Зачем вы крадете женщин из замка?
— Крадем?
— Хорошо, скажем так — зачем вам нужно, чтобы они исчезали?
— А почему я должна тебе отвечать?
— Хотя бы из благодарности за спасение.
— Я не просила меня спасать! И без тебя бы справилась.
— Да, конечно. Кляп во рту и мешок — это была военная хитрость, чтобы ввести противника в заблуждение. Я просто не сообразил, извини.
К моему удивлению, она смеется. Потом говорит:
— Авгуры шутят? Ну, надо же. Похоже, за четверть века, что я спала, мир действительно стал другим.
— Я рад, что тебе понравилось.
Она шагает ко мне:
— Хорошо, ты узнаешь то, что хотел. Бедная невинная девушка расскажет, как на духу. Но ждет за это награду. Ты ведь помнишь — мы с тобой не закончили?..
И она впивается в мои губы — как тогда, на постоялом дворе.
Секунды густеют, как горький мед.
— Авгур… — черноликая отступает на шаг и смотрит на меня пристально. — Да, такого со мной еще не случалось…
Она
Колышутся ветви яблони за окном.
Горячий воздух.
Мягкая звериная шкура.
Вопросы после…
— …И все же — зачем исчезают люди?
Она усмехается:
— Эти клуши? Невелика потеря.
— Не уходи от ответа. Что вы здесь затеваете?
Солнечный луч, прорвавшись сквозь густую листву, наискосок ложится на стену.
— Мы ищем тех, кто нам подойдет, — говорит она. — Тех, кто способен выйти из стада. Кому можно доверить кнут.
— Подбираете соратниц?
— Да, подбираем. Распознать бывает довольно трудно. Надо долго смотреть в глаза. Лучше, конечно, при личной встрече, но сейчас вот решили попробовать по-другому.
— Через это? — киваю на туалетный столик в углу.
— Да, через это. Рунное зеркало.
— Ну, и как, получается?
— Пока не очень, сам видел. Если не рассчитать, то люди просто сгорают. А если воздействовать постепенно — как будто впадают в спячку.
— Так, может, хватит с ним баловаться?
Она хохочет.
— Ишь, какой хитрый! Нет, авгур, мы найдем ему применение. Была тут у меня одна мысль… — черноликая подмигивает мне заговорщицки. — Сейчас я могу отсюда соединиться с любым обычным зеркалом в городе. Но только с одним. А вот если б сразу со всеми? Представляешь, сгорят все жители! Или станут вдруг как сонные мухи. И делай с ними, что хочешь…
Я сначала пугаюсь, но потом понимаю, что она меня просто дразнит.
— Не выйдет, — отвечаю я лениво. — Во-первых, сгорят не все, а только те, что в этот момент окажутся перед зеркалом. А во-вторых, сама ты свой артефакт настроить не сможешь. Откуда он у тебя вообще?
— Был один сумасшедший. Сделал и помер.
— Вот так вот, ни с того, ни с сего?
— Люди иногда умирают.
— Глубокая мысль, — соглашаюсь я. — Меня, если честно, удивляет другое. Почему вдруг вы, черноликие, начали доверять артефактам? Ведь раньше такого не было.
— Во-первых, — сообщает она, копируя мою интонацию, — данный артефакт — особого рода. Что может быть приятнее для красавицы, чем лишний раз посмотреться в зеркало? Я ведь красивая, ты согласен?
— Безусловно, — соглашаюсь, ведя рукой по ее бедру.
— А во-вторых, — говорит она, — времена меняются. И мы тоже стали другими.
Черноликая уже не смеется. Приподнявшись на локте, она заглядывает мне прямо в глаза, и вот теперь мне по-настоящему страшно…