Авиатор

Колфер Йон

Николас принялся расхаживать по комнате. Тема прогресса никогда не оставляла его равнодушным.

— Мы сможем торговать с Соединенными Штатами. Получать свежие продукты. И экспортировать тоже.

— Алмазы не нуждаются в заморозке, — сострил Виктор.

— Я имею в виду другие вещи. Мы сможем замораживать сельскохозяйственную продукцию в огромном пакгаузе и потреблять ее в межсезонье. Земляника и лососина круглый год.

Виктор внезапно посерьезнел:

— Мой дорогой друг, у вас есть рыба покрупнее, о которой следует тревожиться.

— Что тебе известно? —

спросил Николас и снова сел.

Виктор вздохнул.

— Все скверно, как вы и опасались, и даже хуже. Мой человек на Малом Соленом рассказывает, что Бонвилан загоняет пленников до смерти. Насколько известно моему осведомителю, вина многих заключенных — всего лишь бродяжничество. Пока мы не можем доказать этого, но, по моим подсчетам, по крайней мере половина алмазов исчезает между копями и казначейством.

— Проклятье! — воскликнул король и швырнул свой стакан в камин. — Да, Бонвилан — вот наша головная боль. Погибель для Соленых островов. Он рассматривает острова как свое личное имущество. Я должен избавиться от него.

Виктор кивнул на камин.

— Прекрасное начало. Хрусталь в камине… Это, конечно, напугает маршала до смерти.

Мгновение глаза короля полыхали, но потом он взял себя в руки и поглядел на камин, возможно, сожалея о потере холодного пива.

— Как долго мы вместе, Виктор?

— Если я отвечу, за этим последует речь?

— Ох, я выпил слишком мало пива!

Виктор смягчился:

— Двадцать лет, Ник. Летали на аэростатах на каждой выставке в благословенных Соединенных Штатах, а теперь вот здесь, в этом прекрасном замке.

— Сколько времени! И чего мы достигли? Виктор, мы можем помочь здешним людям. Не просто несколько шиллингов беднякам… по-настоящему помочь. Сделать так, чтобы жизнь навсегда стала лучше. Машины — вот решение проблемы. Мы можем создать их. Посмотри на юного Конора Брокхарта. Ты когда-нибудь встречал такой ум?

— Это понятно, — с оттенком гордости ответил Виктор. — И Изабелла тоже понимает.

Николас улыбнулся.

— Бедный Конор!

— Думаю, бедный Конор понятия не имеет, через какие обручи Изабелла заставит его прыгать.

Хорошее настроение быстро покинуло короля.

— Будь он проклят! Я имею в виду Бонвилана. Он тиран. Король я или нет? Я избавлюсь от него.

— Будь осторожен, Николас. На стороне сэра Хьюго его армия. Деклан Брокхарт единственный, кто может поколебать их влияние.

Люди прислушиваются к нему. Нужно как-нибудь пригласить его принять участие в нашем разговоре.

— Согласен. Сегодня вечером. Я не могу больше ждать ни дня. Еще месяц не закончится, как Бонвилан окажется в тюрьме. Больше ждать нельзя. Из-за этого человека острова оказались в ловушке средневековья. Его гвардейцы — кровожадные головорезы, а его правосудие ужасно и нацелено лишь на собственные интересы. Спустя семьсот лет союз между семьями Трюдо и Бонвиланов подходит к концу.

— Пью за это, — сказал Виктор и допил свое пиво.

Бонвилан вошел в служебную дверь уверенными, неторопливыми шагами, держа в вытянутой

руке пистолет. Не было никакой напыщенной злодейской преамбулы; для этого сэр Хьюго слишком часто оказывался в ситуации жизни или смерти. Он позволил себе одно-единственное высказывание.

— Виктор Вигни, вы убили короля.

Француз и монарх среагировали мгновенно, не тратя время на протесты или мольбы. В глазах Бонвилана светилось убийство, никаких сомнений. Виктор метнулся через комнату, чтобы закрыть телом друга; правая рука Николаса скользнула к револьверу «смит-вессон», который он всегда носил у бедра, в американском стиле.

Виктор, как более молодой, почти достиг своей цели; однако сколь ни быстр человек, пистолет быстрее. Бонвилан выстрелил, и пуля прошла между указательным и большим пальцами француза; это слегка отклонило ее, но не настолько, чтобы спасти короля. Николас рухнул в кресло и погиб еще до того, как «смит-вессон» выпал из его рук.

Бонвилан удовлетворенно заворчал, подобрал королевский пистолет и направил его на Виктора Вигни, лежащего на коврике у камина; из его руки струилась кровь.

— Вы почти успели, — с оттенком восхищения сказал Бонвилан. — Достойно похвалы.

Виктор поглядел в глаза маршала и понял, что ему конец.

— Значит, это я убийца? — спросил он.

— Да. Вы застрелили короля из своего пистолета. В Скотланд-Ярде разработали методику, позволяющую установить, из какого пистолета выпущена пуля. Я приглашу их эксперта. Я также нанял голландского эксперта-почерковеда, чтобы он подделал письма от вас к французскому правительству с детальным описанием оборонительных сооружений Соленых островов. Ну что, похоже это на действия человека, из-за которого острова оказались в ловушке средневековья?

— Никто не поверит, что я убил короля, — запротестовал Виктор. — Он был мне как брат.

— Об этом мало кому известно, — пожал плечами Бонвилан. — Вы были его тайным агентом, помните? Шпионили за мной. Ладно, к делу. Уверен, у вас что-нибудь да припрятано — кортик в сапоге, или дерринджер [60] в бороде, или еще какой-нибудь шпионский трюк. Прощайте, Виктор Вигни! Передайте своему господину, что союз между семьями Трюдо и Бонвиланов еще какое-то время продлится.

60

Дерринджер — короткоствольный крупнокалиберный карманный пистолет.

— Вам никогда не остановить всех нас! — воскликнул Виктор и отважно вскочил с кортиком в руке, который он прятал под одеждой.

Бонвилан возмущенно фыркнул и четыре раза выстрелил Виктору в грудь. Чересчур много, может быть, но его поймут; ведь только что убили короля.

И тут его поразила одна мысль.

«Не остановить всех нас».

Что Вигни имел в виду? На островах есть другие шпионы?

— Или вы дурачите меня, француз? — Он присел на корточки и вложил в пальцы Виктора его кольт «Миротворец». — Хотите заронить во мне сомнения?