Авиатор
Шрифт:
Вспомнив о Линусе, Конор громко рассмеялся.
«В моем сознании Линус уподобляется старому животному. Ему не понравилось бы это сравнение».
Так, думая о Линусе, он обернулся, чтобы проверить, нет ли сигнальных ракет, — как делал уже не меньше десяти раз за время этой поездки.
«Как будто Линус нуждается во мне. Как будто Линус нуждается в…»
В небо взлетали сигнальные ракеты. Похоже, все, что были. Устремляясь к земле, они оставляли розовые следы, похожие на спицы призрачного зонтика.
«У Линуса неприятности».
Наверное,
Конор съехал с дороги глубоко в рощу. Конь был недоволен, старался уклониться от низких ветвей, однако Конор упрямо погонял его. В конце концов ему удалось плотно заклинить повозку между двумя стволами. Деревья тряслись, осыпая человека и коня дождем иголок.
Конор отцепил повозку и торопливо вывел коня обратно на дорогу. С таким старым животным у него было два варианта: либо гнать его быстро, но недолго, либо долго, но медленно. Конор предпочел первое; что-то подсказывало ему, что иначе может оказаться слишком поздно.
Добравшись до башни, Конор обнаружил своего единственного друга привязанным к столбу; на шее рана, на лице синяки. Первой мыслью было: «Мертв. Я снова потерял его». Но потом старик раскашлялся.
— Линус! — воскликнул Конор, принимая на себя его вес. — Вы живы.
Винтер, казалось, удивился.
— Конор… Я не слышал коня.
— Он рухнул на окраине города. Сердце не выдержало, надо полагать.
Конор быстро разрезал веревки, уложил Линуса на землю и ощупал, проверяя, нет ли сломанных костей.
— Сегодня не умрете, но на вас места живого нет. И еще у вас голубая кровь. Вы довольны? Я всегда предполагал, что вы королевских кровей.
— Послушай, Конор. — У Линуса першило в горле, все тело горело. — Это был Бонвилан.
Конор буквально рухнул на траву.
— Сам маршал? Здесь?
— Он и его ищейка, Ариф. Я оставил дверь на крыше открытой, чтобы выходили запахи стряпни. Глупо. Они ушли только потому, что подумали — сейчас из-за сигнальных огней сюда сбегутся жители городка. Я мог бы сказать им, что ты запускал сигнальные ракеты и бог знает что еще уже несколько недель и местным надоело смотреть на них. Да, я мог бы сказать им это, но не стал.
— Что он говорил? Расскажите, Линус!
Линус сделал глубокий вдох. Его лицо исказилось от боли и огорчения.
— Он знает, что Летчик — это ты, Конор. Он планирует убить твоих родителей и Изабеллу тоже. Отравить, скорее всего, за обедом завтра вечером. За обедом в честь Конора Брокхарта.
Конор присел на корточки, онемев от услышанного. Это был наихудший поворот событий.
«Он собирается убить моих родителей… Что мне делать? Что я могу?»
Линус, казалось, прочел его мысли.
— Ты должен забыть об Америке, Конор. По крайней мере сейчас. Время действовать.
— Понимаю. Конечно. Но что я должен делать?
— Это вопрос. Бонвилан знает, что ты появишься.
— Я могу сдаться! — в полном отчаянии выпалил Конор. — Тогда маршалу не понадобится никого убивать. Его секреты будут сохранены.
Линус горячо запротестовал:
— Нет! Слишком поздно, Конор. Бонвилан не знает, кому ты рассказал правду и какую армию, возможно, собрал на украденные алмазы.
— Но зачем он сообщает мне об этом обеде? Чтобы помучить меня?
— Чтобы заманить тебя в ловушку, — ответил Линус. — Все его враги умрут в одну ночь, и их убийцей станет Летчик. Обвинение в убийстве — испытанный и надежный метод Хьюго Бонвилана.
Конор замер, как статуя, глядя на камни, будто они могли сообщить ему решение ужасной дилеммы. Ветер шевелил его волосы, солнечный свет согревал лицо; но какое значение имеют все эти нормальные вещи для него? Будет ли у него вообще когда-нибудь нормальная жизнь?
— Конор? — окликнул его Винтер, подползая ближе и одной рукой ощупывая воздух. — Конор? С тобой все в порядке?
Конор быстро, поверхностно дышал, не издавая ни звука, и Линус понял, что придется взять главенствующую роль на себя.
— Мы должны покинуть башню. — Он постарался придать голосу оживленное, деловое звучание. — Все, что сможем, погрузим на повозку и уедем сегодня же ночью. Даже если Бонвилан пошлет солдат, чтобы захватить тебя, они не найдут Конора Финна.
Зашуршала трава и одежда — это Конор поднялся на ноги. Если бы Линус мог видеть глаза своего молодого друга, его поразила бы внезапно вспыхнувшая в них решимость.
— Конора Финна? — сказал Летчик. — Конор Финн мертв. Меня зовут Конор Брокхарт, и я должен поговорить с отцом.
ГЛАВА 18
Тяжелее воздуха
Конор понимал: существует единственный способ покончить с этим кошмаром. Нужно разоблачить маршала как убийцу. Теперь, когда Бонвилан угрожал тем, кого он любил, вариант убежать как можно дальше отпал сам собой. Открытое противостояние маршалу даст Брокхартам и монархии шанс сражаться и выжить.
«Отец согласился бы с таким решением. Может, он и ненавидит меня, но все изменится, когда всплывет правда».
Теперь Конор понимал, что должен был объявиться еще той ночью на Большом Соленом, когда видел маленького брата; но, казалось, родители были так счастливы без него. И в полной безопасности. Если бы они приняли его как члена семьи, то поставили бы себя под угрозу.
«Ошибочное рассуждение. Неубедительная логика».
Вступить с ними в контакт сейчас — вещь почти невозможная. Бонвилан ожидает его, и, конечно, все караульные на Стене получат приказ стрелять без предупреждения. Им известно, что он может передвигаться на планере и морском судне; это и будут отслеживать. Но может быть, есть какой-то другой выход.