Авиатор
Шрифт:
— Позволите войти, кэп? — Лиза скосила взгляд, но ничего неприличного в том, как лежит в постели не нашла: одеяло закрывало ее почти до подбородка.
— Входите!
Оказалось, это стюард — высокий белобрысый парень, имени которого она запомнить не успела.
— Шкипер приказал, подать завтрак в постель! — в руках стюард держал большой поднос с ножками или, вернее, столик для еды в постели.
— Который час? — Лиза пронаблюдала, как неловко устанавливает парень столик «прямо на нее», но быстро отвлеклась. На подносе чего только не было, и выглядело это все просто прекрасно, а пахло еще лучше.
— Пятнадцать тридцать по судовому времени!
— Серьезно? —
— Так точно!
— Но хоть день-то тот же самый или уже нет?
— Если вы о посадке, кэп, то день тот же самый.
— Ну, слава богу! — с облегчением вздохнула Лиза, но вдруг засомневалась. — А почему, тогда, завтрак?
— Потому что шкипер приказал!
— Разумно! — согласилась Лиза. — Спасибо! Свободен!
Стюард коротко поклонился и ушел, а Лиза занялась своим, прямо сказать, «очень поздним» завтраком. И, как только начала есть, сразу же поняла, насколько голодна. Она и так не страдала отсутствием аппетита, но сегодня, похоже, была и вовсе ненасытна.
«Еще бы! — думала она, перемалывая двойную порцию жареной новгородской подчеревины, которая ничем, по сути, не отличается от бекона, кроме места „произрастания“. — Да тут не просто оголодаешь, тут от истощения сдохнешь! Это же, сколько калорий я ночью сожгла?»
Получалось, много. Впрочем, как и нервов. Но по результату, оно того стоило. Лизе удалось дотянуть на одних маневровых двигателях до более или менее удобного места — там горы отходили на юг, оставляя достаточно свободного пространства, чтобы приземлить огромный корабль. Однако еще более нетривиальная задача — вообще опустить бриг на «живот», несмотря на шквалистый ветер и ливень, очень скоро перешедший в град. На последнем этапе, чтобы жизнь уж окончательно медом не казалось, резко упало напряжение в сети, и инженерам пришлось обесточить почти все вспомогательные механизмы, но садились, в конце концов, с четырьмя левитаторами вместо восьми.
Лиза доела завтрак, тяжело вздохнула и выбралась из кровати. Каникулы закончились, начиналась рутина. Она приняла душ. Ночью было как-то не до этого, а сейчас вода была едва теплой. Но делать нечего! Потерлась мочалкой, промыла волосы, вытерлась насухо, глотнула коньяка, — только чтобы согреться, да тонус приподнять, — и стала одеваться. Оделась в плотную серую рубашку, суконный комбинезон, тяжелые ботинки, — все это входило в комплект экипировки и дожидалось Лизу в платяном шкафу, когда она переселилась на бриг. В тот момент, подумалось, зачем? За каким бесом ей надевать на себя такое-эдакое? Но вот случай представился, и, оказалось, бывают обстоятельства, когда шеф-пилоту нужна именно такая одежда. Лиза сунула в карманы перчатки и портсигар, и вышла из каюты.
Лифт не работал, — электричество все еще подавалось «в час по чайной ложке», — и спускаться в машинное отделение пришлось по бесконечным лестницам. Металл гремел под ногами, откликаясь на удары подкованных сталью каблуков. Эхо гуляло вдоль лестничных пролетов. Аварийные лампы не освещали пространство, а лишь помечали желтоватым пунктиром дорогу сквозь лабиринт.
«Пустовато… Словно, все вымерли!»
Впрочем, как вскоре выяснилось, в недрах машины и вокруг нее работало довольно много людей. Лиза походила вокруг, понаблюдала, вздохнула тяжело — второй раз с тех пор, как проснулась, — и тронула за плечо госпожу первого трюмного инженера.
— Привет, Рейчел! — сказала она обернувшейся женщине. — Рабочие руки нужны? Я к тому, что в электричестве и механике вполне разбираюсь.
— Отлично! —
— Господа! — гаркнула она на все машинное отделение. — Здесь кэп!
Люди стали оборачиваться, и, в конце концов, уже через несколько секунд все, кто находился рядом с машиной, смотрели на Лизу. Потом была короткая пауза. Тишина, упавшая на людей. Затем Рейчел ударила в ладоши и все зааплодировали.
«Это мне? — удивилась Лиза. — За что?»
Но, если не придуриваться, она и сама знала ответ. Сегодня ночью она спасла им всем жизнь. Себе, впрочем, тоже…
В конечном счете, все оказалось не так плохо, как показалось в начале. У страха глаза велики, и все такое. Тем не менее, ремонт занял почти неделю. И спасибо, что так. Могло быть и хуже. Могли, к слову, и силовой набор корабля повредить. Лиза ведь сажала бриг, ни разу не приспособленный для «этих дел», да еще и на незнакомую площадку. Могли треснуться днищем о грунт, тем более, под шквальным ветром и в условиях едва ли не нулевой видимости. Или напороться брюхом на скальный выход, или еще что. Однако Бог миловал, обошлись «малой кровью». Тут что-то сломано, там повреждено, однако все — не смертельно. Но удача, как известно, не гуляет в одиночку. Повезло, так повезло. Район высадки оказался практически необитаемым, так что про бриг, «присевший» невдалеке от линии прибоя, никто не знал и не узнал. И получилось вдвойне хорошо. Если кто-то их искал, теперь наверняка потерял. Эту мысль, как ни странно, озвучил доктор Пьерер, но Райт ему возразил и довольно резко, следует отметить. По-видимому, Пьерер нарушил договоренность не обсуждать детали экспедиции в присутствие не посвященных. А непосвященными за столом были три «козырных» дамы экипажа — Лиза, Анфиса и Рейчел.
— Это и неплохо, — бросил Пьерар свою реплику. — Берберы нас набегами не тревожат, и маршрут наш теперь никому не известен.
— А о возможности засады вы, доктор, по-видимому, не подумали? — Райт набивал трубку и на собеседника даже не смотрел. — Наши противники получили фору и, насколько я понимаю, не преминут ею воспользоваться. Я прав?
— Вы правы, Иан! — вмешался профессор. — Мой молодой друг склонен к поспешным выводам. Однако, так или иначе, мы здесь, и не в наших силах изменить это обстоятельство.
— Я прав? — добавил он спустя мгновение.
— Правы, — Райт закончил набивать трубку и теперь зажег спичку, чтобы прикурить. — Поэтому, давайте перейдем к делам. Что скажете Рейчел?
— Сорок часов! — трюмный инженер к вопросу была готова, но она и вообще была хороша.
«Обстоятельная женщина, — отметила Лиза, наблюдая за Рейчел. — Хороший инженер, не дура, не трусиха, и… и похожа на меня… „в молодости“».
Мысль переспать с кем-нибудь, кто настолько похож на тебя прежнюю, показалась Лизе забавной, но она не посмела даже улыбнуться. Могли неправильно истолковать.
— А знаете что, пора бы вам, господа, открыть карты. — Лиза щелкнула портсигаром и неторопливо достала из него папиросу. — О многом не прошу, но в общих чертах, я думаю, мы, — она обвела жестом представительниц женского клуба, — знать о цели экспедиции — и в материальном, и в территориальном смысле, — можем и должны. В конце концов, Рейчел обеспечивает ход, Анфиса — прокладывает курс, а мне — всю эту груду железа пилотировать. Вопрос: куда и зачем?
— Э… — начал, было, профессор Нольф.