Аврора
Шрифт:
— Они говорили, как появится кто — зови, — частила шепотом Арина.
— Неважно, — отмахнулась Ирэн.
Слушать под дверями при служанке не стала, но решила постучаться.
Открывал Зубатов.
— Ироида Семеновна, — ахнул он, — Вернулась! Дайте-ка я вас обниму, дорогая вы наша! А чего к себе-то стучитесь?
— Смотри-ка, и про бумаги не спрашиваете, — пододвинула его раздражённо плечом Ирэн. — Вам-то уж они точно важней меня! Да, Михаил Михайлович? — глянула она на купца, неловко поднявшегося в тесном углу
— Кому как, — сверкнул глазами тот, пытаясь запрятать в усах радостную улыбку, — Мне иные вещи будут важнее любой государственности.
— Садитесь, садитесь, — суетился Зубатов, — После ваших слов даже спросить боюсь. Что? Добыли?
— Добыла-добыла, — расстегнула ридикюль Ирэн, — Они? — потащила она из него сверток.
«Антоновский все-таки в бумагах заинтересован, — поняла девушка, как увидела напряженно-прикрытые глаза купца, — Интересно, что в них?»
— Они-они, — бормотал Зубатов, разворачивая пакет, — Они родные. Все здесь! — торжественно объявил он, — Ну что, Михаил Михайлович, дорогой, придется нам победу на троих теперь делить? А?
— Да и поделим! — хлопнул ладонью по столу тот, — Тем более что время тех бумаг не ушло еще! Что они в сейфе вашем лежали бы, что у воров под матрацем.
Ирэн решила не говорить про то, что бумаги все-таки читались, да еще и на воровском сходе.
«Мало ли что там к чему, а утечки оттуда быть не должно».
— Ироида Семеновна, — обратился к ней Зубатов, — А вам не интересно разве, что там? Ну, в бумагах-то?
— Мне и так здесь не просто, Сергей Васильевич, — отозвалась девушка, — А вы еще мне чужие секреты предлагаете. Таких вещей я предпочитаю не знать.
— А у меня сомнения, — вглядывался в конверт, запечатанный сургучом, Зубатов. — Будто вскрывал его кто, но если запечатали так, то уж точно мастер из мастеров.
— А может, под матрасом так размялось? — внутренне обмерла Ирэн. — Сколько там пролежали, и спали все, начиная с меня.
— А может, на меня намекаете? Сергей Васильевич? А? — принял на свой счет купец, и жестко глянул на того через стол, — Только помните, что все инициативы по этим бумагам моими были, да и добывал их я сам!
— Да не о вас речь, — отмахнулся Зубатов, — если даже и читал их кто из воров, так и не понял ничего. Иначе сейчас шум был бы ой уж какой, а раз так случилось, то пускай идет все, как идет.
Ирэн внутренне выдохнула. А купец недовольно покосился на сыщика взглядом, но похоже и его устроили выводы Зубатова.
«Разбавим обстановочку», — решила девушка, — Арина, — повернулась она к дверям, — Чаю ставь! Будете? — глянула она на мужчин и неожиданно поймала взгляд Антоновского.
Карие глаза мужчины искрились, и он явно ею любовался.
«Теперь многое понятно, — сказала себе Ирэн, — Вот только на какой обман он из-за любви ко мне пошел? — ворохнулась память от подслушанного разговора, — В лоб не скажет
— А почему так долго были, Ироида Семеновна? — наклонился купец, — Мы уж тут чего только с Сергеем Васильевичем ни передумали…
— Долго, потому что разговор долгий случился, — погладила голубенькую скатерку Ирэн, — Сначала все собирались, потом говорили, позже разъезжались. Я последней. С детишками еще чай пила, да про жизнь их слушала.
— А кто собирался, — осторожно спросил Зубатов, — Воры?
— Они, — кивнула Ирэн.
— То есть сразу их не было?
— Нет, — рассмеялась осторожному интересу Зубатова девушка.
— Ну а как бумаги забрали, чего ж не ушли?
— Там же Антоха оставался, а он за меня и так пострадал — Уйди я, не сносить бы ему головы!
— Мальчишка тот? — удивился Зубатов, — Тот самый, что за вас перед ворами ручался?
— Ну так он и сам вор, — улыбалась Ирэн, — И слово равное с ними имеет. Только маленький пока что.
— Дела-а, — протянул сыщик, и Ирэн поняла — удивление его неподдельное.
— А вы что же, Сергей Васильевич, с ворами никогда не работали? — изумилась она.
— Скажу честно, не касался. Мое дело — политика. Я с этим рос, с этим и борюсь, — честно отвечал сыщик, — Их воровской закон выше моего понимания, и раз уж вы так легко из ситуации вышли — честь вам и хвала! Обогнали вы меня по этой части. Содержание денежное с завтрашнего же дня вдвое. Такую операцию провернуть в одиночку — задача, эх, жалко, рассказать-то некому.
— Чешется? — смеялся купец, — Зато у нас теперь есть общая тайна. И не одна, а это, господа, объединяет. Вы как считаете, Ироида Семеновна?
— Объединяет-объединяет, — радовалась минимуму расспросов девушка, — Хотя секретов среди нас, я думаю, намного больше…
— Вы о чем это? — заинтересованно поднял голову сыщик.
«Надо же, какой цепучий, — удивилась девушка, — Да и сама хороша — рисуешься, курица!» — Мысли вслух, — ответила она ему, — В оперативной работе, по-моему, до конца никто и не откровенничает.
— Это так, — успокоился Зубатов, — У вас секреты просто обязаны быть, иначе, что вы за сыщик без них? Вот только подчинено все должно быть в нашем случае одному! — Мужчина выдержал паузу и, обведя собеседников строгим взглядом, закончил, — Только одному подчинено — делу нашему!
Перестук колес и покачивание вагона, если закрыть глаза, легко переносили Ирэн в 21-й век. Единственное, что сбивало с толку, так это малая скорость состава и запахи.
Начало двадцатого упорно издавало свойственные только ему ароматы.