Аврора

Ибрагимов Канта Хамзатович

— Я открываю, открываю, — кричал мой отец, завозившись с ключами.

Его вывели во двор. Мы смотрели в окно. Он что-то говорил, а его избили прикладами, за ноги потащили к БТР-у, на котором российский флаг и даже «спецназ России».

Моя тетя нашла отца. Кто-то сообщил, что на окраине города сожженный труп. Опознала брата по ключам в кармане…

Я уже закончил девять классов, сдал экзамен, так сказать, на каникулах, в раздумьях. Хотя бездельничать некогда. Потому, что мать моя требует, чтобы я изучал арабский, читал Коран, соблюдал все каноны Ислама… Помнил и думал об отце и его братьях.

Моя тетя,

я с ней постоянно на связи через интернет, просит, чтобы я хорошо учился. Учусь я только на «отлично». Занимаю первые места на олимпиадах, мечтаю стать, как и тетя, ученым… Но мать? Словом, мне тяжело. И как компромисс, — это и мать, и тетя очень поддерживают, я, несмотря на свою ущербность, — некоторых органов нет, один глаз почти не видит и одна нога короче, — занимаюсь восточными единоборствами, со сверстниками почти на равных. А еще люблю альпинизм, охоту люблю, горы люблю. Там я забываюсь, чувствую себя человеком. Жаль, что мы не в горах живем. Мать не любит. А в городе мне тяжело… С каждым днем все сильнее вскипает злость, месть, жажда справедливости. И у меня к Вам, господин Президент, один, всего один вопрос. Почему, почему люди в масках, да под флагом России, утащили моего отца и не просто «замочили», а сожгли? Почему, если наводили «конституционный поря-док», то отца моего не судили? Дали бы лет двадцать, хотя бы пожизненно. А сейчас, то ли я сын ублюдка — ублюдок или сын героя — герой? Кто был мой отец, кто я? Кто мне, гражданину России, что вразумительно объяснит, если не Президент России? Ведь Вы, как Президент России, — гарант прав и свобод граждан России. Помогите мне получить загранпаспорт, я уеду в Европу. А не то остается лишь одно удовольствие — в горы уйти.

Грозный, ноябрь 2005 года».

Вряд ли это письмо дошло до Президента России, зато до Москвы точно дошло, потому что его распечатали, множество штампов и, как положено в полицейско-бюрократическом государстве, это письмо с указанием «рассмотреть» было отправлено обратно в Чечню, где тоже вряд ли в текст вникали. Да и зачем? Вся, как говорится соль, в последней строке. Например, «в связи с этим прошу вас выделить мне машину, или миллион, или квартиру в Москве, или, в крайнем случае, ордер, лучше героя — отслужу, доплачу». А тут — бах! — прямо заявил: «В горы уйду, там хорошо».

Понятно, что все Таусовы в разработке. А тут такой вызов! За племянником Авроры стали следить. И вот поймали в горах. По словам Таусова, он намеревался посетить высокогорное родовое село. По записи следователя, юноша снабжал провизией боевиков в горах.

Позже, чуть позже, когда адвокаты пытались помочь Таусову Моце, обвиненному в пособничестве боевикам, в их руки попала копия протокола изъятых вещей:

1) нож (перочинный),

2) спички,

3) хлеб (откусанный),

4) мясо (вяленое, вареное — 150 гр),

5) шоколад «Сникерс» (2 шт.).

Тем не менее, Таусова задержали. Двое суток о нем не было никаких известий. Понятно, что сноха Авроры запаниковала, позвонила в Норвегию, где, вроде бы, богатая и влиятельная тетя. Аврора вылетела, и почему-то предпочла путь через Баку — Дербент — Грозный.

На пограничном посту Дербента Аврору задержали. То ли старая запись сохранилась, то ли новую занесли, да Таусова оказалась в списке «неблагонадежных» граждан. Ее более суток

продержали на границе — все делали запрос в Москву: как быть? Так и не получив вразумительный ответ (все решается на местах), Авроре предложили оплатить въезд, то есть поделиться наличными.

Когда Аврора все же добралась до Грозного, ситуация уже прояснилась. По крайней мере, племянник жив — уже хорошо, и даже известно, где содержится. Правда, ситуация в самом Грозном и вокруг него с тех пор, как Аврора отсюда уехала, почти не прояснилась; только центральная улица кое-как отремонтирована, а остальное — в руинах. И хотя говорят, что война позади, так это только говорят: всюду вооруженные люди, много военной техники и всюду стреляют, да люди как-то живут, верят в мир и считают, что ситуация с каждым днем улучшается. И Аврора сама в этом убедилась, потому что в Грозном уже есть адвокатская контора, и Аврора решила идти цивилизованным путем. А иного нет, потому что прокуратура, суд, милиция и остальные правовые службы отгорожены от народа блок-постами и стенами так, что Китайскую стену легче обойти.

А адвокат, мужчина пожилой, опытный, Тау-совых знает, называет заблудшими дурачками, да уважает, и он прямо говорит, что нужно заплатить выкуп.

Вот тогда Аврора позвонила Цанаеву, чтобы выслал деньги. Не хватало, еще просила. Вроде всех ублажила. А ее, как в России принято говорить и порою делать, кинули.

Правда, адвокат был честным, а вот местный прокурор и его подельник — милицейский чин какой-то непонятной службы ОРБ или ОБР, в общем, подчиняется только Москве, туда эти молодые сотрудники вроде укатили с деньгами, пропали, на связь не выходят, и их никак не найти.

Вот когда Аврора, как потом в Москве объяснили, вступила в связь с боевиками. Это сноха кому-то звонила, о чем-то договаривалась, как выяснилось, искала друга братьев Таусовых — вместе воевали.

Поздно ночью в их квартиру пришел обросший, здоровый, обвешанный оружием мужчина — охрана в подъезде и во дворе, а на нем форма подполковника, где в двух местах — «МВД России». Он спокойно выслушал Аврору и ее сноху. Коротко сказал, что тех, кто деньги взял, он не знает и пока, по крайней мере, связаться не может. А вот племянника вытащить постарается.

— Я его хорошо знаю, слово сдержит, — постановила сноха, и к удивлению Авроры, ровно через сутки, тоже в полночь, этот подполковник лично племянника доставил и скоро уходя сказал:

— Больше меня не беспокойте. Сам хожу по лезвию ножа, ненароком вас подставить могу.

На это Аврора и не обратила внимание, обнимала любимого племянника. Еще день она внушала юноше, чтобы больше в горы не ходил, а учился. Дала деньги на загранпаспорт — за большие деньги обещали сделать, и спешно вылетела в Москву.

Об этом у чеченцев говорить не принято, но у Авроры из-за этих перелетов и переездов, а более, из-за нервного перенапряжения, возникли проблемы с беременностью. Посредством старых знакомств, а может, даже при помощи жены, первой жены, — это Цанаев точно не знает — Аврора легла в больницу для сохранения плода. Врачи рекомендовали ей полежать хотя бы пару недель, но она, как ей стало лучше, через неделю засобиралась в путь — она боялась не только за плод, но и очень волновалась и скучала по Цанаеву. И вот на границе, в аэропорту Шереметьево-2, ее вновь задержали.