Авторитет

Седов Б. К.

– Их проблемы. Сколько я тебе должен?

– Мелочь. На своей территории гудели, не в борделе. Если в сумме, за три дня, не считая гонорара Армену, то ушло семь штук зеленых. Около пяти было у тебя с собой. Когда кончились – остальное я добавил, – подвел финансовый итог запоя Денис.

– Добро. Сейчас в душ схожу и сразу верну. Что, вообще, в мире творится? – Невский перевел взгляд на окно.

– Много чего, – ровно сказал Денис. – Все рассказывать?

– Все. По порядку.

– Ребятишек, которые Витька с Годзилой замочили, пацаны в воскресенье нашли.

– Кто такие?

– Приезжие. Из Твери. Всего пять рыл. Формально под Маркизом ходили. Ты должен его помнить. Он по малолетке

чалился в колонии с их главным, Утюгом. Год назад он помог им зацепиться в Питере. Но работали эти шакалы сами по себе, в основном по разовым заказам. Как торпеды. Мокруха, тяжкие телесные, грабеж. Квартиры бомбили по наводке блядей из эскорт-сервиса. Некоторое время назад Утюг случайно познакомился в пивбаре «Якорь» с Сапрыкиным-младшим, сыном фермеров, и его здешними дружками. Скорешились, несмотря на то что Утюг беспределыцик по жизни, а те двое учатся в школе милиции. Когда отец после визита Витька и Годзилы в деревню сразу позвонил сыночку и предупредил, что его с дружками ищут за грабеж священника, тот сел на измену и ни придумал ничего лучшего, как забить нашим пацанам стрелку и нанять отморозков Утюга для решения проблемы. Мозгов-то нет. Вообще.

– Где они сейчас? И те, и другие.

– Не знаю, – пожал плечами Фрол. – Исчезли. Вчера еще. Испугались, наверное. Интуиция мне подсказывает, что в Питер они уже не вернутся. А вот угнанная у батюшки Иоанна «Нива», деньги, в три раза больше, чем взято, и церковное барахлишко нашлись. В бетонном погребе, в гараже, на Ваське. Там сейчас двое наших, для сохранности. Сегодня вечером старик приедет и все заберет. Благодарил, обещал за тебя и всех нас помолиться.

– Как раз не помешает, – бросил Невский. – Молодцы. Отлично сработали. Все оставшиеся лавы этих пидоров поделить поровну между пацанами. Давай дальше. Новостей, по ходу, хватает?

– Есть еще пара-тройка, – кивнул Денис. – В ночь с воскресенья на понедельник, ближе к утру, тебе на трубу звонил капитан Зуев. Просил передать, что на шприцах, изъятых с места преступления, обнаружены четкие отпечатки пальцев. С экспертом он договорился, не очень дорого. Тот написал в заключении, что имеющиеся отпечатки идентификации не подлежат. Зуев обещал пробить пальцы через базу данных и, если будет результат – сразу сообщить. – Денис выдержал паузу, не сводя глаз с Рэмбо, и продолжил: – Он прислал сообщение буквально полчаса назад. – Фрол достал из кармана пиджака один из телефонов Невского, пробежал пальцем по кнопкам и протянул трубку Владу. Рэмбо взял «моторолу», трижды прочитал послание – «В 14 часов на Троицком мосту, в сторону центра. Возьму в долг 25 тыс. долларов».

– Умный мент, – прокомментировал SMS Зуева Денис. – Готов спорить, он даже расписку с собой принесет. Мол, беру в долг у гражданина Невского энную сумму денег, на покупку автомашины. Без процентов. Срок возврата свободный. Все законно. Никакой взятки.

– Почему сразу не сообщил? – глухо произнес Влад.

– Лепила вчера вечером сказал, что ты будешь спать часов десять, максимум до обеда. Время в запасе есть. Я решил подождать часик, прежде чем будить. Вдруг сам проснешься. Я капитану уже ответил, что мы будем. Ребята здесь, готовы к труду и обороне.

– Двадцать пять тонн баксов, значит? Ладно. Надеюсь, этот дешевый мусор нашел именно то, что нужно, – тихо произнес Невский. Сжал кулаки. Бросил телефон на кресло. – Ты прав, брат. Успеем. Еще что-нибудь?

– В пансионате ты послал меня на хутор бабочек ловить. Уволил, – напомнил Фрол. – Сказал, что я не начальник охраны, а чурка. Что ничего не понимаю в защите информации. Что все мои сканеры – китайское говно с блошиного рынка. Что тебя кругом безнаказанно пасут, фотографируют, снимают и прослушивают. В общем, я пригласил спецов из частного сыскного агентства.

Бывших комитетских, из радиоразведки. Пока ты спал, они провели полную проверку. Сначала в офисе, затем в машинах, в доме и в средствах связи. Моих, в том числе. Всю ночь работали, почти девять часов. И ничего не нашли. Ни жучков, ни левых подключений, ни скрытых видеокамер. Чисто, – Денис понял, что его понесло и заставил себя сбавить обороты. – Так что если кто-то чужой, со стороны, о тебе что-нибудь нарыл, значит, мы имеем дело с суперспециалистами уровня ФАПСИ. Защиты от которых при нынешнем уровне технологий фактически не существует. Тем более, если речь идет о разговорах по мобильному телефону. Хочешь ты или не хочешь – с этим придется смириться. Или жить затворником в экранированной комнате с бронированной дверью.

– Слушай, – дернул щекой Рэмбо, – я по-твоему что, даун? Не дави на мозоль. И так гадко, словно черти в душу насрали! Я ведь предупреждал – если буду в запое болтать лишнее, угрожать и посылать, закрой уши. И делай, что должен. Никто тебя не увольняет, Дэн. Я уже извинился. И замяли тему. С новостями, надеюсь, все?

– Почти. Есть еще несколько, текущих. Самарин, Светлана и Егор в воскресенье улетели в Мос-кву. Черкизов просил тебя заехать в Госнаркоконтроль, с адвокатом, дать официальные показания об изъятой в порту наркоте. И последнее. Я переговорил с матерью Аллы. Тело менты отдадут из морга судмедэкспертизы завтра, в двенадцать. До этого туда придет толковый гример, сделает с лицом все, что нужно. С агентством и кладбищем согласовано. Похороны в два часа дня. На Южном. На центральной аллее. Хорошее место. Выкупили бронь у какого-то заслуженного академика. Ребята постараются избавиться от журналюг и случайных. Только наши, родня и несколько близких друзей Аллы. Всего двадцать восемь человек. Поминки в семнадцать, в нашем ресторане на Мойке. На банковский счет матери Аллы бухгалтерия сегодня переведет пятьдесят тысяч долларов. Как ты распорядился.

Фрол вскинул руку, посмотрел на японский платиновый хронометр.

– Одиннадцать, ровно. До стрелки с капитаном три часа.

– Добро, Дэн, – глухо сказал Невский. – Я вымоюсь, побреюсь и спущусь. Скажи Лиане, пусть приготовит что-нибудь пожрать. Ребра от голода сводит. Иди. Стой, ты случайно не видел, куда я дел трубку, зажигалку и табак?

– В воскресенье ты долго смолил сигару. Потом тебе стало плохо, ты проблевался. Сказал, что заплатишь лимон баксов каждому, кто в течение года увидит тебя с трубкой. Зажигалку с камнями, ту, что ты в Женеве купил, ты подарил одной из шлюх Армена. Трубку сломал. Табак сжег в камине.

– Я так и сказал – лимон баксов, кто увидит меня с трубкой? И все?

– Да, – Денис ухмыльнулся: – По кроме меня и блядей этого никто не слышал.

– Без разницы. За базар, тем более пьяный, надо отвечать. Год – так год. Нельзя трубку, можно сигареты. Ты сам какие куришь?

– Простые. Рабоче-крестьянские. «Парламент».

– Поздравляю. Более ядовитой отравы ты, конечно, найти не мог, – поморщился Рэмбо. – Ладно, давай. – Закурив, Влад жадно затянулся. Бросил взгляд на мобильник. Потом на Фрола. – Где мой второй телефон?

– У него еще в субботу вечером батарея села. Пока я ходил в машину за зарядным устройством, ты так огорчился, что утопил его в бассейне. Новую трубу той же модели и сим-карту я в «Мегафоне» заказал. Курьер сегодня привезет. Но все номера из памяти карты, естественно, пропали.

– Никуда они не пропали, – Рэмбо со значением постучал себя указательным пальцем по виску. – Эту память, к счастью, можно потерять только вместе с головой. А я собираюсь жить долго. Нравится это кому-то, или нет. Иди, распорядись насчет завтрака. И пусть Петрович на «лексусе» отвезет медсестру домой. Бумер я сегодня сам поведу.