Авторитет
Шрифт:
– Правду, – на лицо Рэмбо легла тень. – Соединяй.
Рэмбо ждал этого звонка. Он не сомневался – рвущиеся к власти в стране вурдалаки, несмотря на все их ультиматумы типа «кто не с нами, тот против нас», так сразу во враги не запишут и тем более не отвяжутся. Он им нужен позарез здесь, в Питере. В логове главного политического противника. На него большие столичные дяди сделали ставку. А значит, за первой беседой и приоткрытыми в расчете на сотрудничество козырными картами непременно последует вторая партия. Вторая часть марлезонского балета. И вот, кажется, начинается.
Бросив
– Вечер добрый, господин адвокат. Сколько лет, сколько зим.
– Мое приветствие, Владислав Александрович, – сладким голосом отозвался Лившиц. – Вот, ждал-ждал вашей реакции на мое предложение и, не вытерпев, решил побеспокоить сам. Все бы ничего, да драгоценное время уходит. А тайм, как любят выражаться янки, из мани. Впереди ждут великие дела. Вы обдумали наш… э-э… проект?
– Обдумал, – спокойно произнес Влад.
– И что решили? Будем двигаться дальше вместе, или… все остается по-прежнему?
– Не все так однозначно в этом мире, Зиновий Натанович, – сказал Рэмбо. – Нет чисто черного, нет чисто белого. Вопрос слишком серьезный. Требует скрупулезного уточнения деталей. Одной короткой встречи для принятия решения с далеко идущими последствиями явно недостаточно. Если вам предлагают купить дом, мало увидеть фотографию фасада и узнать цену. Хотелось бы пройтись по комнатам, оценить участок и тщательно осмотреть окрестности. А вдруг там с одной стороны плохие соседи, а с другой – вонючая свалка? А чуть дальше, за зеленым холмом, вообще кладбище. Могильник радиоактивных отходов.
– Полностью с вами согласен. И, признаюсь, мне положительно нравится то, что вы уже сказали, – по голосу юриста, даже не видя его лица, можно было понять что Лившиц улыбается. – В таком случае рад буду видеть вас в столице и показать план будущей новостройки. Хотя я бы сказал – будущего небоскреба. А также вместе заглянем за прилегающую территорию, на сто километров вокруг. Мы можем, не откладывая дело в долгий ящик, встретиться прямо завтра. С утра. И целиком посвятить день обсуждению деталей предстоящего сотрудничества. Прием на высшем уровне мы, разумеется, гарантируем. И даже готовы выслать за вами частный самолет. Скажем, к восьми часам утра. Как вам такое предложение, Владислав Александрович?
– Интересное предложение, – в тон Лившицу ответил Невский. – Особенно насчет самолета. Только, боюсь, завтра не получится, Зиновий Натанович. Как раз завтра утром из Москвы в Питер возвращаются моя бывшая супруга с сыном и господин Самарин. Я хотел бы сразу по прибытии обсудить с ними некоторые нюансы предстоящего развода и раздела бизнеса. Вы меня слышите? Алло… Алло!
– Владислав, извините, – в трубке после затянувшегося молчания наконец вновь раздался голос адвоката. – Я отвлекся. Но мне буквально только что доложили… Кое-что случилось… даже не знаю как вам сообщить…
– Что случилось? – по мгновенно напрягшейся спине Рэмбо пробежал неприятный холодок.
– Мой помощник сообщает, что на милицейской радиоволне буквально только что прошла информация. На съезде с Рублевского шоссе расстреляна из автоматов машина «мерседес», принадлежащая автопарку
– А Света? Егорка? – внезапно севшим голосом спросил Невский, до хруста сжав пластмассовую телефонную трубку. Он машинально бросил взгляд на часы, почему-то сразу запомнив время – восемнадцать часов семнадцать минут.
– Милиция сообщает, что в машине нашли два тела. Ваша супруга и сын, я полагаю, остались в Жуковке. В купленном ими позавчера доме. Хороший дом, между прочим. Этакий маленький дворец, с башенками, флюгером, теннисным кортом, зимним садом и крытым бассейном. Я часто бываю в тех краях. Если не путаю, в этом доме раньше артист популярный жил, пока не переехал. Из новых, молодых. А вот как фамилия – запамятовал. То ли Безухов, то ли Безногов. Не помню.
– Я не знал, что они уже купили дом, – проглотив застрявший в горле ком, тихо сказал Влад. – Мы созванивались со Светкой только вчера. Она ничего не говорила.
– Неудивительно, учитывая состояние ваших отношений, – позволил себе озвучить мнение Лившиц. Вздохнул шумно и, подводя черту, сказал: —Видите, как оно вышло. Кто ж знал? Так что завтра утром они с мальчиком по любому вернутся. Да и вам надо приехать в Москву. Уже не на день, а на два или три как минимум. Заодно и время для встречи выкроим. Когда все уладите.
– Да, вы правы, – вынужден был признать Рэмбо. – Теперь – придется.
– Тогда я прямо сейчас распоряжусь. За вами вышлют самолет. Не «боинг», конечно, но птичка шустрая. На двенадцать мест. В восемь вылет. В десять утра я вас лично встречаю в Шереметьево.
– Спасибо, – буркнул Влад. – Я буду. – Он положил трубку, нервно достал сигарету, закурил, жадно глотая дым.
Потом схватил мобильник и торопливо набрал номер Светланы. Выждал десять длинных гудков.
Никто не брал трубку. Но на душе сразу стало как-то легче. Очень похоже на Светку. Она вечно бросает телефон где попало, оставляет в сумочке, в машине, часто вообще теряет. В этом она вся. Овца голимая. Корова с пятидесятым размером одежды. А ведь раньше Дюймовочкой ее называл. Такой худенькой и милой красавицей была, что от одного взгляда коленки подкашивались и в паху ныло. Куда все исчезло за семь последних лет? К черту! Даже вспоминать не хочется.
Невский бросил трубку на стол, стряхнул пепел, взглянул в окно, на голые, качающиеся от ветра, ветки березы. Слава богу, хоть живы, и она, и Егорка. Что касается сволочи Самарина – адвокат прав. Плакать о погибшем тесте Невский точно не станет. Так даже лучше. Лишний раз ломать голову и пачкать руки об эту нанявшую киллера бывшую комитетскую гниду уже не придется. Бог не фраер, все видит. И каждого одаряет и наказывает по делам его. Аминь.
Интересно, кто его все-таки уделал? Скорее всего свои, питерские. За что? У них, под кремлевскими звездами, свои расклады. Как пел Вилли Токарев: «За то, за что не должен знать никто». Финита ля комедия.