Ай

Боровский Сергей

– А здесь есть кто-то ещё? Короче, это не обсуждается: либо я везу тебя, либо ты никуда не едешь. Точка!

Лёгкость, с которой он согласился на её отбытие, настораживала, но деваться было некуда.

В том самом старом корыте они выехали на скоростное шоссе, вклинившись в плотный поток машин — даже ночью усталый Нью Йорк не собирался давать себе послаблений. Они оба демонстративно молчали, а Юля так ещё и села на заднее сиденье, подчёркивая тем самым своё исключительно официальное присутствие здесь в качестве пассажира. Мысли роились в её голове, наталкиваясь одна на другую и мешая. Мелькали обрывки событий

из музея, перемежаясь с репликами гитариста Алекса, потом откуда-то выплыл таксист-индус, повернув течение мыслей в практическое русло. Юля стала размышлять над тем, как поменять обратный билет на ближайшую дату, и вдруг поняла, что едут они в аэропорт совершенно напрасно — вряд ли он работает ночью. Нужно подождать до утра.

«Ну уж нет!
– тут же вскипело внутри.
– Ни минуты больше в этой проклятой квартире! Где, кажется, даже стены пропитаны обманом».

«Дядя Боря» продолжал сосредоточенно рулить. И ведь наверняка знает, мелкий интриган, что едут они зря. Издевается над ней. Хочет выставить её маленькой глупенькой девочкой. Но мы ещё посмотрим, кто кого.

– Я остановлюсь до утра в гостинице!
– твёрдо произнесла Юля — пусть знает, что она прекрасно ориентируется в этом сложном человеческом мире.
– В выборе места полагаюсь на твой вкус.

Дядя посмотрел на неё в зеркало заднего вида и утвердительно кивнул. Без всяких видимых эмоций. Машина, кажется, побежала немного быстрее, но уже через минуту начала притормаживать, повинуясь поведению едущих впереди. Потом скорость упала до того уровня, когда хочется пересесть на танк и обогнать эту вялотекущую массу по прилегающим к дороге холмам. В конце концов, движение встало намертво. Водители выглядывали из окон, вытягивали шеи, спрашивали друг у друга, в чём причина задержки, затем между машинами началось брожение. Курили, ругали мэра, делились последними новостями.

– Нужно быть в гуще событий, - сказал дядя и присоединился к толпе, но Юля не успела насладиться одиночеством — скоро дядино лицо возникло в её окошке, как тогда, когда он «встречал» её на шоссе.

– Полный атас!
– заявил он.
– На аэропорт упал метеорит. Ты прикинь! Это, конечно, нужно ещё проверить — мало ли чего болтают. Но дыма без огня не бывает. До утра здесь проторчим наверняка.

При этом он совершенно не выглядел испуганным или озабоченным.

– Опять ваши штучки?
– утвердительно спросила Юля.

– Мои? Да ты за кого меня принимаешь?
– Дядя стал нервно мерить шагами небольшое пространство, отделявшее их от соседней машины.
– Даже не знаю, чем заслужил такое твоё отношение. Нет, я не ангел, признаюсь, но чтобы вот так.

И он решительно направился куда-то вдоль пробки. Юля настороженно проводила его взглядом, но приказала себе, несмотря ни на что, оставаться в машине и ждать развязки. За окном уже в полную силу кипела жизнь: запасливые достали провизию, чтобы подкрепиться, кто-то вытащил раскладные кресла, какая-то мамаша усаживала ребёнка на горшок, на обочине развели костёр, и через некоторое время оттуда потянуло запахом шашлыка. Появились откровенно выпившие граждане, и шум стоял, как на оживлённой городской улице в разгар дня. Затем где-то вдалеке громыхнуло, и лица граждан озарились бликами. Юля в тревоге высунула голову в окно.

Над горизонтом повисли фонтаны фейерверка. За

первым залпом последовал второй, затем третий... Мимо прошла парочка красивых девушек, обнажённых по пояс. И юбки у них были, кажется, жёлто-зеленого цвета.

«Приехали!
– сказала себе Юля.
– Мы в Бразилии!»

Подтверждая её слова, донеслись звуки самбы. Или румбы — кто их разберёт. Заложники хайвэя понемногу стали пританцовывать, и очень скоро всё здесь окончательно перетекло в стадию праздничного карнавала. Внутренний голос шептал Юле оставаться на месте, но любопытство в очередной раз взяло верх. Она вышла из машины, с удовольствием потянулась, разминая затёкшие мышцы. Что-то мягко приземлилось ей на голову, и она догадалась, что это венок. Зеркало это подтвердило.

Значит, она опять провалилась в сон. Вернее, в ту его разновидность, из-за которой она сегодня ругалась с дядей и хамила матери. Господи, да просыпалась ли она вообще после пересечения границы!

Пройдя с полкилометра вдоль дороги, Юля вклинилась в толпу, чем-то возбуждённую, где ей пояснили, что ожидается представление. Действительно, чуть поодаль полным ходом шло сооружение сцены. Опытные рабочие на глазах ликующей публики разворачивали переносную платформу, устанавливали стойки для прожекторов, подсоединяли длиннющие кабели. Весь процесс занял у них полчаса, не дольше. Появились музыканты, пробующие звук, и тут толпа взревела. На сцену выскочил мужчина абсолютной худобы и сразу запел. Юля не знала ни музыки, ни исполнителя, но что-то ей подсказывало, что имя его широко известно в определенных кругах.

– Кто это?
– прокричала она прямо в ухо танцующему рядом парню.

Тот предсказуемо наградил её презрительным взглядом, но всё же ответил:

– Мик Джаггер, милашка!

Ну да, конечно. Слышала про него от мамы. Да ещё есть такая дискотечная песня про то, как нужно двигать собой наподобие Джаггера. Так вот ты какой, кумир 60-х. Для своих лет он двигался и пел действительно неплохо.

После первой песни, в которой он жаловался, что не может достичь удовлетворения, Джаггер взял в руки микрофон и объявил публике, что не оставит народ Америки в беде. Пока идут восстановительные работы, он и его группа будут петь. А когда их покинут силы, то за кулисами у них припасены ещё кое-какие сюрпризы.

И без того заведённая толпа пришла в сущее неистовство.

Однако время шло, а у мистера Джаггера никак не получалось устать — он скакал, как заводной, увлекая за собой публику и партнёров по сцене. Юлина футболка стала совершенно мокрой от пота, волосы потеряли всякий намёк на прическу. Но самым интересным из всего многообразного спектра чувств было то, что ей совершенно не хотелось прекращения сна, хотя она точно знала, что это всего лишь иллюзия.

– Я не хочу просыпаться!
– закричала она.

То ли она собиралась закрепить эту мысль в себе, то ли призвать в свидетели окружающих. Какой-то толстяк без верхней половины одежды показал ей большой палец. Пьяная вдрызг перезревшая блондинка истерично захохотала. А на сцену вдруг выбежал «дядя Боря». Они с Миком обнялись, словно закадычные друзья, в чём не было абсолютно ничего удивительного — ведь Алекс сказал, что дядю знают все. Не соврал, значит. Они дуэтом исполнили «Back In USSR» и что-то ещё более забористое на испанском языке.