Айен

Церн Ася

Открыли вино, которое Амелис взял с собой для «романтики у костра», леди жарила хлеб на палочке и тихонько напевала.

Потом начала хлопать в ладоши, а друг её блондин, неожиданно, танцевать вокруг костра, постепенно снимая с себя одежду. Айен смущалась, но всё равно хохотала и хлопала. Такое ведь не каждый день случается. Дан помрачнел и сообщил нарочито официальным тоном, что пойдёт оглядеть окрестности.

Высматривая степных волков, лекарь ушёл во тьму, чтобы ни один зверь не помешал Леди Айен быть

счастливой.

Отошёл он достаточно далеко, обернулся и увидел, как блестит от костра мускулистая спина Амелиса. Тот снял нижнюю батистовую рубашку и повязал её на пояс. Красивые руки знали не только тяжесть меча, но и плавность танца. В его родной деревне пляски у костра были необходимой традицией, а учитывая упорство, с которой парень тренировался, танцевать сейчас он умел в совершенстве. А вот леди до сих пор чувствовала себя «понаехавшей», хоть и жила в селении с пяти лет.

Айен смеялась.

Амелис танцевал.

Жёлтые глаза Дана светились в темноте.

Позже, когда костёр тлел в черноте ночи, а тени сгущёнкой поглотили вечер, Дан вернулся из добровольного изгнания.

Блондин дремал, положив голову на колени Айен, она перебирала его волосы и улыбалась во тьму.

Комары пировали на прессованных кирпичах мышц парня, а он просто лежал и был счастлив.

— Идите спать. Я сегодня на карауле первый, — тихо сообщил Дан.

Амелис вздохнул, зыркнул на него, но встал.

Леди ушла вслед за ним.

Их считали парочкой даже родственники в селении. Правда к близости особо не спешили. Для Амелиса было бы оскорблением трогать подругу более, чем она могла бы позволить, но регулярно он всё равно проверял границы дозволенного, так что иногда они целовались, а иногда он убегал от Леди и её топора.

Мальчишка рос крепким и добивался успехов в стрельбе из лука и владении мечом, чтобы защищать Айен и нравится ей. И он нравился, конечно.

Шевелюра цвета колосьев, лукавый взгляд, ласковый щекочущий смех. Парень был очень красив, на него заглядывались девушки.

Амелис неистово ревновал любимую к друзьям во снах, но сердился лишь на себя. И Леди ни разу не пожалела о том, что рассказывает другу про сны. А всё потому, что к сожалению, у него очень плохо выходило снобродить.

Айен много раз пыталась научить его, но он с трудом осознавал себя во сне, если ему всё-таки что-то снилось.

Поэтому он оставался для неё лучшим другом и любимым мальчиком наяву. А сны… были для него закрыты.

Леди просила Учителей принять парня на обучение, но те лишь качали головами.

Каково же ей было встретить сноходца, так похожего на Амелиса!

Перед глазами стало светло, и Айен поняла, что уснула. Она оказалась в доме того Стражника снова. Как странно. Даже ничего не делала, не представляла, оно само! Возможно, получила ключ к его дому.

В доме было прибрано,

на самой высокой аккуратной куче вещей лежал свиток.

И, конечно, светился.

Айен взяла его в руки. Буквы заплясали на белоснежном лице пергамента: «Под каждой вещью в этом доме я спрятал свитки. Тебе нужно научиться читать во сне. Да, это трудно. Но всё требует практики. Находи и читай. Не проснёшься, пока все свитки не найдёшь».

Айен не любила такие штуки. Когда нельзя проснуться по своему желанию. И, конечно, решила выйти из сна. Она пыталась найти дверь шатра, вылететь сверху в окно, пройти сквозь стены.

Но ничего не вышло!

«Я ему задам трёпку, когда явится», — решила она.

Читать во сне. Этот навык был вырезан из её сознания Учителями при расформировании команды. Как обидно. Но, с другой стороны, если этот квест будет обладать формой обучения, то и навык вернётся к ней снова.

Всё-таки это задание отличается от остальных предыдущих. После распада команды, она работала как Утешитель. Она учила смиряться умирающих, или тех, кто потерял близких. Или тех, кто в безвыходном положении…

Как однажды было с девочкой, которую продали замуж в Аргонию. Третьей женой. В 12 лет. Ей сделали ритуальное обрезание, и она мучилась от боли, стыда и ужаса, в другой стране, не зная языка, без родителей. Она хотела смерти. И Айен дали задание… примирить девочку с судьбой. И Леди стала говорить с ней, стала голосом внутри неё. Она пела ей песни, и говорила с ней на её языке. Переводила ей аргонский. Учила её петь «Песню счастья». Девочка думала, что с ней говорит богиня. Все думали, что с ней говорит богиня.

Когда выучили песню, Айен нужно было просыпаться. В слезах, прощаясь навсегда, оставляя в Аргонии маленькую одинокую душу.

Айен надеялась, что поселила вместе с песней в девочку свой голос, который будет утешать и примерять её с судьбой. Айен проснулась тогда в слезах и в ужасе. Она хотела найти её, спасти её, выкупить её и защищать всю жизнь.

Но ей пришлось примирить девочку с той жизнью, которую она не выбирала.

Это был ужасный период в жизни Айен, когда она долго отказывалась спать, из протеста перед такими «миссиями».

В конце концов Амелиса уговорили дать ей снотворное. И она заснула. Но сновидений долго ещё не было.

Поэтому сейчас Айен прочла все свитки.

Для дислексиков прыгающие числа и буквы во снах не становятся проблемой, потому что наяву с ними происходит тоже самое. Для них проблема совсем в другом — как отличить явь от сна, если и в яви прыгают буквы и меняют смыслы?

Прекрасно, да? Они тогда учатся, как удержать мгновение жизни в этом моменте подольше. Как длить миг. Как растягивать время. Потому что именно эта способность помогает не стать вихрем и не потерять ценность жизни.