Айс
Шрифт:
— Если будешь долго сидеть на улице, вскоре на тебя налетят москиты, — с улыбкой говорит Мираджа.
— Что такое москиты? — Как-то раз мне встречалось в книге это название, но сейчас я не могу вспомнить, о чём шла речь.
— Это летающие насекомые, которые втыкают свои носики в твою кожу, чтобы высосать кровь.
Я, должно быть, выгляжу очень напуганной, потому что Мираджа хохочет, держась за живот:
— Не волнуйся, они безобидные и крошечные, но их укусы могут вызывать зуд.
Ах,
— Значит, мне нужно выбирать между небом и зудом? — спрашиваю я с улыбкой, и Мираджа кивает. — Хорошо, тогда я выбираю небо. Я останусь ненадолго, если можно.
— Конечно. — Она встаёт. — Я иду спать и беру с собой рацию. Если что-то изменится, Хром сообщит. А пока здесь ты в безопасности.
— Именно так я себя и чувствую.
— Спокойной ночи, — говорит Мираджа и открывает дверь внутреннего дворика.
— Спокойной ночи. И спасибо, что позволила пожить у тебя.
Мираджа смотрит на меня с улыбкой:
— Очень приятно снова с тобой пообщаться.
Глава 8. Новые откровения
Ещё несколько минут я восхищаюсь звёздами. Или уже прошли часы? Не знаю. Когда я наконец заставляю себя пойти в дом, мне кажется, что кто-то шепчет моё имя.
Я останавливаюсь перед дверью патио.
— Вероника, я здесь, у забора, — снова доносится голос.
Я замираю и смотрю на забор. В нём есть дверь, которая медленно открывается.
— Эндрю? — шепчу я, чтобы не разбудить Мираджу. Уверена, она уже спит. — Это ты?
Не представляю, кто ещё может сюда прийти. Что ему надо так поздно?
Я крадусь через сад к двери в заборе. Как только я до неё дохожу, она полностью открывается, и…
— Айс!
Он тут же зажимает мне рот рукой.
— Ш-ш-ш, не так громко — нельзя, чтобы меня обнаружили.
Он тянет меня за забор, и я задеваю одну из реек тыльной стороной кисти, царапая кожу о торчащий гвоздь. Но мне не больно, я этого почти не замечаю, потому что очень счастлива.
— Я думала, что больше никогда тебя не увижу.
От радости я прыгаю на него, и он подхватывает меня под ягодицы. Как чертовски приятно снова это чувствовать.
Айс сразу же набрасывается на меня с бурными поцелуями.
— Я тоже скучал по тебе, детка. Но теперь я здесь, и я тебя спасу.
— Меня не нужно спасать, я не пленница. — Я вглядываюсь в его лицо в темноте. Свет от окон пирамиды отбрасывает на нас слабый отблеск. Интересно, Айс скучал по мне или по нашему сексу? — И, кажется, я не хочу отсюда уезжать.
Он закрывает
— Из-за того блондина?
Я сразу понимаю, что он имеет в виду Эндрю, и усмехаюсь:
— Нет, потому что здесь я впервые чувствую себя по-настоящему свободной. Всё равно отцу на меня наплевать, зачем мне быть рядом с ним?
Продолжая крепко держать, Айс ставит меня на землю и тянет за дерево.
— Но мне надо уходить, за мной охотятся. Они застрелили Шторма.
— Нет, он выжил и перенёс операцию. Насколько я знаю, его жизнь вне опасности. Что тебе здесь нужно? Вернуть меня?
На его плече висит винтовка, в кобурах пистолеты, и ещё есть оружие в защитном жилете. Я никогда раньше не видела его полностью вооружённым. Его облик внушает трепет, но мне он почему-то кажется весьма сексуальным.
— Сенат приказал Шторму и мне шпионить за Резуром. Я должен был притвориться, что сбежал к тебе, пока Шторм оставался бы в тени и закладывал взрывчатку. Потому твой отец и допустил похищение — чтобы всё выглядело максимально реалистично. Но нас обнаружили в пустыне вместе со взрывчаткой, и план провалился.
Я вцепляюсь пальцами в его руку.
— Вы должны были взорвать Резур?
— Да, но сначала я бы вытащил тебя отсюда.
У меня кружится голова, перехватывает дыхание. Айс смог бы убить всех людей здесь?
Я совсем забыла, кто он, для чего создан.
— Ты должен был притвориться, будто дезертировал из-за меня? Кто мог такое придумать? Похоже, кто-то знал, что мы…
О боже, не может быть. Или может? Разве Айс только что не сказал, что меня похитили с согласия отца?
Он фыркает.
— Твой отец знал.
— Что? — выдыхаю я.
Айс кладёт руку мне на затылок и прижимает меня к своей груди.
— Он узнал о нас и шантажировал меня.
О боже… головокружение усиливается. Даже представлять не хочу, что могло произойти, если бы меня не похитили.
Айс постоянно оглядывается и заметно нервничает.
Я глубоко разочарована, грудь сдавливает тупая боль. Все меня используют. Резур, чтобы предотвратить войну, — с чем я ещё могу как-то смириться, — а мой отец, чтобы войну начать. И в центре — Айс, который тоже принимает участие в игре.
— Ты мог сбежать со мной, когда узнал, что меня собираются похитить! — Жаль, что я не могу это прокричать!
Я отхожу от забора и бросаюсь в поле за домами, чтобы Мираджа не проснулась, если я не сдержусь.
Айс догоняет меня и тянет обратно к деревьям.
— Думаешь, всё это было легко для меня? Я голову сломал, как нам с тобой выпутаться из этой ситуации. Твой отец заверил меня, что с тобой ничего не случится, потому что радиация больше не опасна, а повстанцы нуждаются в тебе как в рычаге воздействия.