Айсберг
Шрифт:
— Невозможно, — возразил Сандекер. — Мы приняли все предосторожности. Тому, кто за нами наблюдал, понадобился бы телескоп с Маунт-Паломар [16] , чтобы понять, что в вашем костюме сидит Тиди.
— Верно. Но в любой японский бинокль можно рассмотреть воздушные пузыри, которые я выдыхал, когда они поднимаются на поверхность и их освещает солнце.
— Проклятие! — буркнул Сандекер. — Вблизи они почти незаметны, но на расстоянии, в спокойном море да еще высвеченные солнцем…
16
Обсерватория
— Шпион по радиотелефону в своей машине связался с Рондхеймом; скорее всего, он доложил, что мы ныряем на месте крушения. Рондхейм оказался загнанным в угол. Нас нужно было остановить раньше, чем мы обнаружим что-нибудь важное для его игры. Ему нужен был корабль, не уступающий в скорости «Гримси» и даже превосходящий его. Тут-то на сцене и появляется судно на подводных крыльях.
— Что же такого важного для его игры мы могли обнаружить? — спросил Сандекер.
— Мы знаем, что дело не в самолете и не в его экипаже. Там все следы, по которым их можно было бы опознать, стерты. Остается груз.
— Макеты?
— Макеты, — повторил Питт. — Это не просто хобби. У них вполне определенное назначение.
— И как вы намерены узнать, на кой черт они нужны?
— Очень просто. — Питт хитро улыбнулся. — Рондхейм скажет. Мы оставим их у парней из консульства с той лодки с приманкой, а сами как ни в чем ни бывало вернемся на причал Файри. Рондхейм обязательно захочет узнать, что мы обнаружили. Я рассчитываю на его неосторожность. И тогда мы ударим в его самое больное место.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Было уже четыре, когда они причалили к пристани Файри.
Причал был пуст, ни начальника пристани, ни охранника. Но Питт и Сандекер не обманывались. Они знали, что, как только «Гримси» обогнул гаванский мол, за каждым их движением начали следить.
Перед тем как вслед за Сандекером и Тиди покинуть маленький баркас, Питт написал записку:
ПРОСТИТЕ ЗА БЕСПОРЯДОК. НА НАС ОБРУШИЛСЯ ШТОРМ. ПРИШЛИТЕ НАМ СЧЕТ ЗА РЕМОНТ.
И подписался: «Адмирал Джеймс Сандекер».
Через двадцать минут они были в консульстве.
Молодые дипломаты, успешно сыгравшие роль рыбаков, на пять минут опередили их и уже заперли макеты в сейф. Сандекер тепло поблагодарил их и обещал возместить акваланг, который Питту пришлось выбросить.
Питт быстро принял душ, переоделся и на такси поехал в аэропорт Кефлавик.
Черное такси «вольво» вскоре оставило позади живописные бездымные кварталы города и по узкой асфальтовой дороге вдоль берега направилось к аэропорту Кефлавик, ревя мотором. Справа расстилался Атлантический океан, сейчас голубой, как воды Эгейского моря близ греческих островов. Ветер дул с океана, Питт видел идущую в гавань маленькую флотилию рыбацких лодок, раскачивающихся на волнах. Справа мелькала зелень лугов, пестревших
Глядя на мелькание прекрасных пейзажей, Питт думал о викингах — грязных, много пьющих, драчливых мужиках, грабивших все прибрежные города на морях, где плавали; впоследствии в легендах, передававшихся из столетия в столетие, их безгранично романтизировали и приукрашивали. Они высадились в Исландии, процветали тут, а потом исчезли. Но на острове, где закаленные люди в бурю и в туман ловят рыбу, которая кормит их и держит на себе экономику страны, традиции северян не были забыты.
К реальности Питта вернул голос таксиста. Они въехали в аэропорт.
— К главному терминалу, сэр?
— Нет, к гаражам обслуживания.
Шофер ненадолго задумался.
— Простите, сэр. Эти гаражи на краю поля, за пассажирскими терминалами. Туда можно проехать только с пропуском.
Что-то в выговоре шофера заинтересовало Питта. Потом он понял. Несомненный акцент американского Среднего Запада.
— Давайте все же попробуем, ладно?
Шофер пожал плечами и подъехал к выходу на летное поле, где из простого белого караульного помещения к ним вышел высокий, худой седовласый мужчина. Он в дружеском приветствии поднес пальцы к козырьку форменной фуражки. Питт опустил окно, высунулся и показал летное удостоверение.
— Майор Дирк Питт, — официальным тоном рявкнул он, представляясь. — По срочному поручению американского правительства. Я должен найти гараж, в котором можно спешно, вне графика произвести ремонт самолета.
Охранник, нагнувшись, посмотрел на него и, улыбаясь, пожал плечами.
Шофер вышел из кабины и сказал:
— Он не понимает по-английски, майор. Позвольте перевести.
Не дожидаясь разрешения, он взял охранника под руку и повел от машины к воротам; он тянул за собой охранника, дружелюбно жестикулировал и при этом разражался потоками исландских слов. Питт впервые внимательно посмотрел на своего добровольного помощника.
Среднего роста, чуть ниже шести футов, не старше двадцати семи лет, волосы цвета соломы и светлая кожа, какая обычно бывает у людей с такими волосами. Если бы Питт встретил его на улице, то решил бы, что это помощник менеджера, три года назад окончивший университет и трудящийся в банке своего тестя.
Наконец мужчины со смехом пожали друг другу руки и разошлись. Шофер снова сел за руль и подмигнул Питту, когда все еще улыбающийся охранник открыл ворота и пропустил их.
Питт сказал:
— Кажется, у вас неплохо получается с охранниками.
— Профессия обязывает. Грош цена тому таксисту, который не может уговорить охранника или полицейского пропустить его за ворота или через перегороженную улицу.
— Вы определенно овладели этим умением.
— Я по-прежнему работаю над этим… Какой-нибудь конкретный ангар? Их несколько, у каждой главной авиакомпании свой.
— Мне нужно общее обслуживание… место, где обслуживают транзитные самолеты, летящие не по расписанию.