Айсберг
Шрифт:
— Еще раз спасибо.
Питт снова спрятал отвертку в карман и вышел из кабинета.
В такси Питт расслабился, достал сигарету, зажал в губах, но не стал прикуривать. Попытка отыскать серийный номер загадочного черного самолета была стрельбой наугад, но оправдалась как нельзя лучше. Он вообще не ожидал, что найдет что-нибудь. Глядя в окно на пролетающие мимо пастбища, Питт ничего не видел: он думал, удастся ли теперь привязать самолет непосредственно к Рондхейму. Эта мысль по-прежнему занимала
— У вас свидание с дочерью фермера, или вы едете кружным путем, чтобы накрутить счетчик?
Шофер нажал на тормоз, машина пошла медленнее и остановилась на обочине.
— Ключевое слово, майор, секретность. Я сделал небольшой крюк, чтобы мы могли побол…
Голос шофера затих, и не без причины: Питт сунул водителю в ухо острие отвертки.
— Не снимайте руки с руля и ведите свою колымагу назад в Рейкьявик, — спокойно велел Питт, — иначе ваше правое ухо соединится с левым.
В зеркало заднего обзора Питт внимательно наблюдал за лицом шофера, изучал голубые глаза, зная, что в них отразится любая попытка к сопротивлению. Ни тени выражения на мальчишеском лице, ни тени страха. Медленно, очень медленно лицо в зеркале расплылось в улыбке, перешедшей в искренний смех.
— Майор Питт, вы очень подозрительны.
— Если за три дня тебя трижды пытаются убить, поневоле станешь подозрительным.
Смех неожиданно прекратился, густые брови сошлись над переносицей.
— Три попытки? Я знаю только о двух…
Питт оборвал его, на восьмую дюйма засунув отвертку глубже в ухо.
— Вам повезло, дружище. Я мог бы заставить вас рассказать о вашем боссе и его операциях, но допросы в стиле КГБ не по мне. А теперь, допустим, вместо Рейкьявика вы тихо-мирно отвезете меня на базу в Кефлавике, но только теперь на ту сторону поля, где расположена база США; там вы присоединитесь к своим приятелям и поиграете в шарады с агентами ЦРУ. Они вам понравятся: умеют превратить увядающий цветок в украшение вечеринки.
— Это было бы неловко.
— А это уж ваши трудности.
В зеркале заднего обзора снова появилась улыбка.
— Не совсем, майор. Было бы любопытно посмотреть на вас, когда выяснится, что вы привели на допрос агента ЦРУ.
Рука с отверткой не дрогнула.
— Убого, — сказал Питт. — От первокурсника, пойманного в туалете за курением травки, я бы ожидал более убедительной истории.
— Адмирал Сандекер предупреждал, что с вами нелегко общаться.
Дверца была полуоткрыта; Питт воспользовался возможностью и прикрыл ее.
— Когда вы разговаривали с адмиралом?
— В его кабинете в НПМА через десять минут после того,
Дверца осталась полуоткрытой. Ответ шофера соответствовал тому, что знал Питт: после прилета Сандекера в Исландию ЦРУ с ним не связывалось. Питт осмотрелся по сторонам. Ни следа жизни, ни следа засады, ни возможных сообщников. Он начал успокаиваться, спохватился и сжал отвертку с такой силой, что заболели пальцы.
— Хорошо, будьте моим гостем, — небрежно сказал Питт. — Но очень советую сидеть спокойно и не дергаться.
— Ни-ни, майор. Вы только успокойтесь и снимите с меня шапку.
— Снять с вас шапку? — не понимая, повторил Питт.
Он помешкал, потом свободной левой рукой медленно снял шапку с головы шофера.
— Приклеено изнутри, — шофер говорил негромко, но его слова звучали как приказ. — Там «Кольт-Дерринджер» двадцать пятого калибра. Возьмите его и уберите проклятую отвертку из моего уха.
По-прежнему одной рукой Питт раскрыл казенник «Дерринджера», провел пальцем по капсюлям маленьких патронов, убеждаясь, что пистолет заряжен, закрыл казенник и взвел курок.
— Пока все хорошо. Теперь выйдите из машины и держите руки так, чтобы я мог их видеть.
Он убрал отвертку из уха шофера.
Шофер вышел, встал перед машиной и небрежно оперся на бампер. Поднял правую руку и, морщась, принялся массировать ухо.
— Хитрый прием, майор. В книгах я такого не встречал.
— Читайте больше, — ответил Питт. — Задолго до того, как мы с вами родились, в войнах городских банд так пробивали через ухо мозг ни о чем не подозревающей жертвы.
— Вряд ли я забуду такой болезненный урок.
Питт вышел из машины, распахнул настежь дверцу и остановился за ней, как за щитом; его пистолет был наведен в сердце шоферу.
— Вы сказали, что говорили с адмиралом Сандекером в Вашингтоне. Опишите его. Рост, цвет волос, манеры, обстановка кабинета — все, что можете.
Шофера не пришлось уламывать. Он говорил несколько минут и закончил упоминанием нескольких любимых жаргонных слов Сандекера.
— У вас отличная память.
— Фотографическая, майор. Мое описание адмирала Сандекера легко могло быть заимствовано из досье. Возьмем в качестве примера ваше собственное досье. Майор Дирк Эрик Питт. Родился ровно тридцать два года четыре месяца и двенадцать дней назад в больнице Хогга в Ньюпорт-Бич, штат Калифорния. Имя матери Барбара, имя отца Джордж Питт, он сенатор от вашего родного штата. — Шофер говорил монотонно, словно читал по памяти вызубренное наизусть. Конечно, так и было. — Нет смысла перечислять три колодки ваших наград, которые вы никогда не носите, или рассказывать о вашей репутации. Если хотите, могу дать вам полный отчет о ваших действиях с того момента, как вы покинули Вашингтон.