Айседора
Шрифт:
Мысль пропала, когда кто-то схватил её за руку и потянул влево. Она замахнулась свободной рукой и попыталась ударить нападавшего. Думая, что это Дмитрий, Айседора закричала от ужаса. Но её рот тут же накрыла чужая ладонь.
— Я здесь, чтобы тебя спасти, — послышался тихий голос. — Прекрати сопротивляться.
Айседора не смогла успокоить лихорадочное дыхание. Она панически боялась знакомого преследователя, но теперь её затопил ужас перед неизвестным противником.
— Я
Сердце в груди колотилось — Айседора понимала, что выбора нет.
— Se empistevome. Я доверяю тебе, — ответила задыхаясь.
В следующее мгновение всё исчезло, а сама она очутилась в совершенно другом месте.
Наши дни
Офис Элиаса
Предательство. То самое, что разрушает и оскверняет доверие. Воспоминания о вероломном поступке были слишком сильны. И прямо сейчас они рвались на свободу из могилы, в которой покоилась человечность Айседоры с ночи обращения.
Женщина пыталась осмотреться, но задача оказалась почти невыполнимой. Веки словно свинцом налились. Вцепившись в подлокотники стула, к которому была привязана, Иса заставила себя приоткрыть глаза и тут же вздрогнула от слабого света лампы на столе Элиаса.
Ублюдок Элиас Фонтана. Как давно он оставил её одну в кабинете? Десять минут назад? Тридцать? Час? Периодически теряя сознание и вновь приходя в себя, Айседора старалась считать несносное тиканье часов — звук был как якорь, который помогал оставаться начеку. Но всё было бесполезно. Яд серебряной гравировки стула проникал сквозь поры в кожу, растекался по венам, оставляя за собой выжженный след.
Айседора старалась внушить себе, что отыщет выход из сложившейся ситуации. Что освободится и выследит Элиаса, как нашкодившую псину. Но время шло, и чем дальше, тем становилось яснее: с каждой секундой её призрачный шанс тает.
Айседора…
Иса подняла голову и усилием постаралась открыть глаза.
Айседора…
Она вновь услышала собственное имя. Звук раздавался где-то рядом, стремясь проникнуть в гаснущее сознание.
Где же ты, 'omorfo mou koritsi? (прим. пер.: перевод с греческого «моя прекрасная девочка»)
Диомед. Её старейшина. Тот, кто подарил вечную жизнь. Он призывал Айседору, и этот зов она не могла игнорировать.
Приказав векам повиноваться, Иса распахнула глаза и дёрнулась от напряжения. Яд добрался до глаз: в них словно плеснули кислотой. Едва Айседора успела привыкнуть к жжению, за спиной открылась дверь.
Женщина попробовала сосредоточиться на обстановке в комнате и различила нечёткий мужской
Элиас. Он ушёл, оставив её одну, и вот вернулся.
Айседора из последних сил попыталась поднять руку и освободиться, но вышло наоборот — её отбросило на спинку стула. А потом Иса потеряла сознание. Но могла бы поклясться, что прежде вновь услышала собственное имя. Только не поняла: был это зов создателя или голос того, кто считал, что сейчас управляет её судьбой.
Элиас внимательно смотрел на женщину — нет, на вампиршу, — привязанную к офисному стулу.
Последние несколько часов Элиас твердил себе, что поступает правильно. Что это— его призвание. То, для чего он создан. Но где-то внутри таилось ощущение: он совершает… ошибку.
Наблюдать за страданиями Айседоры оказалось не так приятно, как Элиас предполагал. С другой стороны, он никогда и не ожидал, что ему придётся уничтожить кого-то знакомого.
Эту небольшую деталь, похоже, просто вычеркнули из грёбаного пророчества о моей судьбе…
За несколько прошедших часов, пока жизнь — или что бы это ни было — покидала тело Исы, Элиас осознал, что хочет освободить женщину. Фарфоровая кожа прелестницы, которой он когда-то любовался в своей постели, стала мертвенно-бледной. Глаза глубоко запали. Их окружили тени. Не светло-голубоватые следы, которые обычно появляются после нескольких бессонных дней, а тёмные, неприятного вида пятна — будто синяки от удара. В каком-то смысле Элиас и правда ударил.
Он не только пленил Айседору, но и обрёк на смерть близкое ей существо, ранив его в горло. И лишь затем, чтобы получить несколько проклятых ответов перед выполнением задания.
Истинна ли эта причина? Элиас не был уверен. Потому что если и так, то разве он уже не положил бы всему конец?
Чуть ранее Элиас отправился на поиски Лео, чтобы попробовать наладить отношения после ужасной утренней встречи. Он никак не ожидал, что дверь кабинета откроет Айседора Никитас.
С трудом верилось: с момента их расставания прошло почти одиннадцать лет, и немногим больше — с первой встречи. Да, много времени миновало.
Давным-давно излишне наивный Элиас поверил, что они с Айседорой испытывают одно и то же чувство. Весь его мир целых шесть месяцев вращался вокруг Исы. При первой же возможности он выкраивал часы, минуты — чёрт, даже секунды, — чтобы увидеть её. Хотя, если честно, Элиасу всегда казалось, будто они встречаются украдкой. Торопливые ночи, дни порознь — причиной тому он считал их начинающиеся карьеры: требовалось больше времени и сил. Элиас преподавал в университете, Айседора проходила интернатуру в местной больнице.