Айседора
Шрифт:
Парень застонал.
— Это означает «да», человек?
Языки Аласдэра и Василиоса вместе вычерчивали узоры на шее Лео, соблазняя тело. Парень подумал, что вот-вот потеряет сознание. Внезапно ему стало невероятно жарко. Василиос поднял голову и захватил губы Аласдэра в развратном поцелуе.
«Да. Да, черт возьми, я хочу быть частью этого». Может быть, Лео ведёт себя глупо, идя на поводу у одиночества. Но когда Василиос оттянул его голову назад, парень понял, что никогда не
— Так да или нет, ag'ori? Делай выбор.
Лео пытался подумать. Пытался вспомнить, какая цель кроме выживания была во всём происходящем. Когда в сознании всплыл образ Элиаса, Аласдэр зарычал, как злобный пёс. Лео хотел попробовать хоть как-нибудь повлиять на вампиров, поэтому собрался с духом и выдавил:
— Если я соглашусь, то хочу кое-что взамен.
— С чего ты взял, что имеешь право просить? — ухмыльнулся Василиос.
— Я могу помочь тому вампиру, женщине. Могу отвести к ней. И ты прекрасно это понимаешь, раз я до сих пор жив.
— Может быть, ты жив, потому что я хочу трахнуть того, кто принадлежит Аласдэру.
Лео прищурился, но признал — слова были возбуждающими.
— Не вижу, чтобы он тебя останавливал.
— Ты слишком дерзок для человека, чья жизнь висит на волоске.
Аласдэр продолжал прижиматься бёдрами к ягодицам Лео, и последний обретал уверенность. Длинный твёрдый член Василиоса выдавал силу возбуждения, и Лео накрывало волной удовольствия от понимания, что его хотел кто-то столь могущественный.
— Я так не думаю. Ты высокомерен и всесилен здесь, но любишь потакать собственным прихотям. Ты хочешь меня. Это очевидно. Но ты хочешь и большего. Ты хочешь нас, вот прямо как сейчас, в своей постели. Хочешь быть внутри меня, пока я сосу его член…
Рука Василиоса вцепилась в шею Лео. Решив, что сейчас или никогда, человек задержал взгляд на грозном мужчине и затем поклялся:
— Я дам тебе всё взамен на одно единственное обещание. Иначе забудь о поисках женщины и убей меня прямо сейчас.
Василиос перевёл взгляд на Аласдэра.
— Стоит ли нам уступить? Его требование выполнимо?
Лео понял, что Аласдэр собирается читать его мысли, и тут же очистил разум, как ему когда-то советовали.
— Осторожнее, file mou, — предупредил Аласдэр и признался: — Не могу сказать. Похоже, он научился обманывать.
— Неужели? Что ж, как ты считаешь? Его жизнь стоит одного маленького обещания, ag'ori?
— Ты мне скажи.
Лео нетерпеливо наблюдал, как Аласдэр провёл пальцами по влажной припухшей головке его члена. «Так нечестно! Не могу думать, когда он это вытворяет». Но Аласдэр продолжал накалять атмосферу. Он поднёс ладонь к губам своего господина, предлагая попробовать вкус человека. И когда
Василиос издал какой-то звук, очень похожий на довольное урчание.
— Отлично. Озвучь своё требование.
Приказ оказался неожиданным. Василиос продолжил облизывать пальцы Аласдэра один за другим, и Лео не смог вспомнить, что же хотел сказать.
— Я предпочёл бы почувствовать твой язык во рту. Но если у тебя не выходит им правильно воспользоваться, Леонид, буду счастлив вырвать его и продемонстрировать тебе.
— Элиас, — выпалил парень. — Обещай, что не убьёшь его.
Губы старейшины скривились в свирепой и расчётливой ухмылке, затем он кивнул.
— Решено. Обещаю.
Лео был удивлён, как легко добился согласия, и тут же руки Аласдэра вновь оказались у него на голове, зафиксировав её на месте. Василиос прокусил своё запястье, парень нервно втянул воздух. Старейшина поднёс руку к губам Лео и, встретившись с ним взглядом, приказал:
— Пей.
ГЛАВА 3
Наши дни
Покои Таноса
Диомед стоял в сумраке мрачной спальни, где последние несколько часов неустанно приглядывал за Таносом и его старейшиной.
Как только была убрана последняя крупица серебра, Итон погасил свечи и постоянно находился рядом со своим пострадавшим подопечным. В комнате царили мрак и гнетущая тишина. Танос избежал смерти, но борьба за его жизнь сказалась на обоих старейшинах.
После того, как Василиос отправился на поиски Аласдэра и ничтожного человека, Диомед пришёл сюда и безуспешно пытался связаться с Исой. Её разум был закрыт, и если судить по неприятному ощущению, ползущему по предплечьям, Айседора попала в беду. В отличие от наказания, которое старейшины могли контролировать и сдерживать, смертельные раны терзали и их самих, и первообращённых.
Диомед не чувствовал такого состояния Айседоры многие годы. Более того, он мог припомнить только один подобный случай — ночь их знакомства. Но в отличие от первой встречи теперь в нём откликались паника и переживания девушки. С каждой минутой, потраченной впустую, старейшина всё меньше и меньше чувствовал Ису. Её нужно найти. Хотя прямо сейчас она была недосягаема.
Мучительный стон разорвал тишину: Танос зашевелился на большой кровати в дальнем конце комнаты, пытаясь найти удобное положение. У вампиров огромные проблемы, с которыми прежде они никогда не сталкивались. Пострадал не только Танос. Итон превратился в ужасающее подобие прежнего себя и оказался практически бесполезен.