Айва
Шрифт:
— Сейчас приведёт, — заверила меня она. — А что, от погони уйти нужно? Так это мы и без ведьмы можем.
— Нет, нам нужна ведьма, — подал голос Саэссан.
— Какой у тебя мальчик серьёзный, — покачала головой Парниса, наша гостеприимная хозяйка.
— Да, он такой, — недовольно ответила я, поправив сползающего с колен малыша.
— Мяааав, — подал голос Черныш.
— Сашра, а ну прекрати животину мучить! — прикрикнул на него Парниса. И тут же ласково: — Иди лучше искупайся, мой хороший. Совсем извозился весь.
Мальчуган радостно взвизгнул, спрыгнул с моих колен, передал мне кота и умчался.
— Совсем источник мелкий стал, приходится детей ограничивать, — вздохнула женщина. — Засуха
— А я могу расширить источник, — проговорил Саэссан. Осознал, что лишнего взболтнул, и добавил: — Ну там поковырять стенки, чтобы больше места стало.
Я одарила его скептическим взглядом, а Парниса умилённо улыбнулась. А вообще, этот эльфийский наследник неправильный какой-то был. Он без видимых усилий притворялся обычным мальчишкой — ел неаккуратно, разговаривал просто, порой мне даже казалось, что у него воспитания меньше, чем у меня. А я, между прочим, долго из себя вытравливала привитое в храме воспитание. Не сразу получилось, если честно, начать вести себя по-человечески. Первое время трудно было побороть вбитое чувство превосходства над простыми смертными. Это уже инициированные ведьмы, приобретая какое-то внутренне благородство, ведут себя хоть и снисходительно, но вполне дружелюбно… по крайней мере с клиентами. Мне же пришлось самой, без помощи матери-силы, адаптироваться. А в храме нас учили, что все люди, и не только, это пыль под ногами нашей богини. И только мы, подрастающие ведьмочки, самые высшие существа, созданные мирозданием. Вот так и происходит падение с надуманного пьедестала. Вместе с осознанием того, что в храме меня обманывали всю дорогу, пришло и понимание, что я ничем не лучше всех остальных обитателей этого мира. Но сейчас речь не о том, сейчас я смотрела на эльфийского принца и силилась понять — он действительно такой «рубаха-парень», или так искусно притворяется? Склонялась к последнему, если честно.
И тут кривая, сбитая каким-то косоруким плотником, дверь отворилась. Сначала вбежал мальчишка, которого хозяйка за ведьмой отправила, а следом… Да, это была ведьма. Самая настоящая, и сильная, очень сильная. Я даже закашлялась, ощутив её силу.
Это была женщина лет тридцати на вид. С длинной чёрной косой, в противовес к распущенным волосам всех других обитательниц поселения, которых я видела, в длинном сером платье до пола, улыбчивым лицом, о чём свидетельствовали едва заметные морщинки с наружной стороны глаз и по бокам от ярких, но не тронутых искусственной краской губ. И с настороженным, слегка враждебным взглядом.
— Ну здравствуй, сестра, — протянула она чуть хрипловатым низким голосом, войдя, но остановившись у порога.
Парниса испуганно взглянула на меня. Я виновато опустила голову. А в чём провинилась-то? И сама не знаю, но у хозяйки такой взгляд был, что мне стало стыдно за то, что я ведьма.
— Парни, иди погуляй, детка. И малышей забери, — ласково проговорила ведьма.
И я поняла, что ей не тридцать, и даже не пятьдесят. Это была очень, очень старая ведьма, даже можно сказать древняя, раз уж даже пожилую Парнису деткой обозвала.
Хозяйка дома послушалась беспрекословно. Быстро встала и, подозвав тут же послушавшихся её детей (вот чудо, разбалованы, а слушаются так, то некоторым строгим мамочкам только позавидовать и остаётся), вышла из дома.
Глава 16
— Ну здравствуй, — повторила ведьма, прикрывая за собой дверь. — Я Ведара.
— Айва, — несмело представилась я, покосившись на измазанного сладостями, но напряжённого Саэссана.
— Хорошее имя, — кивнула ведьма. — Тебе подходит… пока. Не знаю, как повернёт сила, когда инициируешься, но сейчас это имя тебя характеризует. Такая
— Это ещё почему? — возмутилась я, прежде чем осознала, что помолчать тут было бы разумнее.
— Слишком добрая и наивная, — тихо рассмеявшись, ответила ведьма.
Я насупилась, но отвечать не стала. А Ведара переключилась на Эса.
— Я так понимаю, тебе моя помощь нужна? — спросила она у эльфийского принца.
— Да, — ответил он, расправив детские плечики.
— Вижу, чувствую, — протянула ведьма. — Сильная магия на тебе, но природа колдовская сильнее. Помочь смогу.
— Цена? — и не думая расслабляться спросил Саэссан.
Ведьма призадумалась, языком прицокнула и ко мне повернулась.
— Вышла бы ты, девочка, — предложила она.
— Айва остаётся, — категорично заявил Саэссан.
— Так доверяешь? — хмыкнула Ведара. А потом сощурилась и добавила: — Нет, бережёшь. Твоя?
— Друг, — коротко ответил Эс.
А мне так приятно стало, даже обижаться на него перестала.
— Ну что ж, — пожала плечами ведьма. — Дело твоё. А цена моя такая, ты эльф, и неслабый, чувствую. Откроешь для нашего стана новый источник, и будем в расчёте.
— Согласен, — кивнул Саэссан.
— Ну тогда приступим, — проговорила Ведара.
— Айва, выйди, — попросил меня уже эльфёныш. — Только далеко не отходи, за дверью подожди.
— Вот ещё, — сложила я руки на груди.
Если честно, мне страсть как хотелось посмотреть на работу такой опытной ведьмы. Ну и процесс трансформации детского тела во взрослое тоже был интересен.
— Тогда хотя бы отвернись, это неприятное зрелище, — посоветовал мне вассир.
Вид у него при этом был такой, что мне опять его жалко стало. Неужели это такой болезненный процесс?
— Постараюсь сгладить боль, — пообещала ему Ведара.
— Я уже привык, — сквозь зубы проговорил Саэссан, укладывая на полу подушки, которых тут было в избытке, и вставая так, чтобы, в случае чего, упасть на них. Да, похоже, процедура предстояла действительно не из приятных.
Каюсь, когда детское тело начало ломать и выгибать, я не выдержала и отвернулась… к ведьме. Она была напряжена и сосредоточенно что-то шептала, успевая попутно ободряюще мне улыбаться.
А когда за спиной послышался крик, совсем не детский, и переходящий в хрип, нервы сдали. И сама не заметила, как оказалась за дверью. Как же это страшно, бесчеловечно и жестоко! Всё моё восхищение эльфийским владыкой сошло на нет. Как он может обрекать собственного сына на такие мучения? Да даже если и не сына, это уже слишком! А тут, своя кровь, собственное дитя…
Кто-то тронул за плечо, и я обернулась, отнимая руки от ушей. До этого я пыталась хоть как-то заглушить нечеловеческие крики страдания, доносящиеся из домика, зажав уши ладонями. Это была Ведара.
— Всё, — коротко проговорила она.
Я благодарно кивнула и вернулась в дом. И ох ты ж эльфийское наследие! Это уже даже не издевательство, это просто надругательство над всеми женщинами и мужчинами разом!
Передо мной, завернувшись в какую-то тряпку, скудно прикрывающую интересные части тела, стоял он — бог эльфийского племени! Улэзар в сравнении с ним был ну не то, чтобы плох, но так себе, откровенно говоря. Саэссан оказался высоким, широкоплечим, но в меру, ну ооофень статным блондином, причём белизне его волос могло позавидовать молоко, и даже чистейший зимний снег где-то в сторонке отдыхал. Это была такая белизна, ну такая, которой уступали только разве что черты идеального эльфийского лица. Он был прекрасен от слова совсем! Даже уши, в отличие ото всех остальных эльфийских, были остры, но не торчали лопушками в стороны, а величественно выглядывали из белоснежной шевелюры.