Азарт и страсть
Шрифт:
Другая дама задумчиво кивнула, затем подняла проницательные глаза на леди Шерборн.
– Вы действительно видели эти письма?
Эмма придвинулась ближе, чтобы услышать ответ. Но ее усилия не увенчались успехом. Ей удалось только услышать слово «бесстыдство».
Он ищет женщину, которая согрела бы его герцогскую постель? Он флиртовал с ней. Эмма почувствовала, как вдруг горячо стало в животе. Жар поднимался, заливая грудь и отдаваясь в голове легким головокружением.
Мысль о его постели возбуждала ее, хотя она старалась не чувствовать ничего, кроме отвращения. Она ненавидела
Она не хочет мириться с отцовской наследственностью. Она не превратится в шлюху, дарящую наслаждение первому встречному.
Стиснув зубы, Эмма пробиралась сквозь толпу, направляясь к карточным столам и стараясь выкинуть из головы разговоры о Сомерхарте и перешептывания о его скандальной сестре.
Она не позволит унизить себя. У нее в запасе всего несколько недель, чтобы завершить начатую работу и покинуть город. И даже сейчас она рискует. Осборны приняли ее с неожиданной теплотой, их поддержка открыла ей доступ в свет. Но вскоре начнется сезон, и все представители высшего общества начнут постепенно возвращаться в город.
Приедет и кто-то из Чешира, приедет и узнает ее. А в городе начнут задавать неудобные вопросы. И ее игра будет окончена.
Вместо того чтобы присоединиться к игрокам, Эмма обнаружила, что стоит против окна, выходящего в сад. Она смотрела на застывшую в покое землю и говорила себе, что должна радоваться тому, что герцог не узнал ее, и благодарить Бога, что он далеко не ангел.
Ее обман будет продолжаться, пока не начнется сезон. Затем ей придется распрощаться со своими выигрышами и никогда больше ее нога не ступит в этот вежливый мир столь безжалостного общества.
И если герцог Сомерхарт такой же бессердечный негодяй, как ее отец, ей лучше исчезнуть. У нее есть одна-единственная мечта, одна фантазия, и она не имеет ничего общего с человеком, когда-то пришедшим ей на помощь.
Харт прошел в маленькую столовую, где обычно накрывали завтрак, чувствуя необычное нетерпение. Он не любил многолюдные обеды и на подобных приемах всегда предпочитал завтракать в своей комнате, но на этот раз обнаружил, что стремится найти кое-кого из гостей. У него был шанс найти ее, она ускользнула в полночь, когда ужин еще не подали. Сейчас позднее утро, и, конечно, она уже должна была встать.
Он бросил быстрый взгляд на высокий сугроб за окном слева от него. Солнечные лучи проникали сквозь разрисованные морозом стекла. Он увидел ее у этого окна вчера вечером с пальчиками, прижатыми к стеклу. Живописная картина заворожила его, заинтриговала, и Харт наблюдал, вместо того чтобы подойти. Когда леди Денмор вернулась в зал и прошла мимо группы гостей, не заметив его, он не сделал ни шагу, чтобы приблизиться к ней. Взгляд ее глаз даже на расстоянии поразил его.
Она поднялась по лестнице, ни разу не обернувшись. Может быть, она чуть-чуть пьяна?
Харт покачал головой, вспоминая. Очаровательная глупость. Запах кофе нарушил ход его мыслей и привел его в маленькую гостиную, к столу, у которого люди говорили бессмысленные слова год из года. Мужчины, которые обожали его или завидовали его титулу; женщины, которые насмехались над ним или возбуждались, зная его репутацию. Педанты, которые осуждали бы его скандально известную сестру, если бы она была сейчас здесь. Незнакомцы, знакомые, фальшивые друзья… Но Эммы не было среди них.
– Снег тает, – сказал джентльмен, предлагая Харту занять место рядом.
– Адмирал Хартфорд, – поклонился Сомерхарт.
– Дороги развезло. Вы едете?
Пожимая плечами, Харт обдумывал ответ. Лондон был в получасе езды, может быть, час или два при такой погоде. Простой выход избавиться от этой неприятной компании. Странно, что он не сделал это, как только забрезжило утро.
– Жена будет ругать себя за то, что не поехала. Моя маленькая Лизбет в этом году начнет выходить в свет. Хотя о чем это я? Сомневаюсь, что вы ищете невесту. – Адмирал заметил равнодушный взгляд Харта.
– Я полагаю, вы правы, адмирал. И сомневаюсь, что мог бы стать идеальным мужем для юной Лизбет.
Адмирал вежливо кивнул в ответ, но было ясно, что герцог был бы желанным мужем для его дочери. Сама девушка… тут не было полной уверенности.
Харт молча выпил кофе, посмотрел на тарелку с едой, к которой так и не притронулся, и вышел из-за стола.
Он должен уехать. Ради всего святого ему следует оставить городской дом и вместе с ним это глупое любопытство к девушке, слишком юной, чтобы быть вдовой. Решение сформировалось в его голове, заставив повернуться к лестнице. Он уезжает. Попросит слугу упаковать вещи, и они уедут в течение часа. Наверное, лучше попросить у Мейдертона лошадь, и он отправится верхом, а карета будет тащиться сзади по грязи.
Взрыв смеха послышался с улицы, застав Харта на третьей ступеньке. Он нахмурился, прищурил глаза и взглянул на окно, у которого прошлым вечером увидел леди Денмор. И снова смех и крики. Молодежь затеяла какие-то игры, не представляющие для него никакого интереса. Но смех и возгласы были такими громкими, что не оставалось сомнений – на улице собралась целая толпа и происходило нечто из ряда вон выходящее. И среди прочих голосов он отчетливо различил голос леди Денмор. Не особенно вдумываясь в то, что там происходит, Харт подошел и приник к окну так близко, что ощутил дуновение холодного воздуха.
Солнце, растопившее глыбы снега и льда, ослепило его. Прошло какое-то время, прежде чем тени начали фокусироваться в различимые фигуры. И когда раздался новый взрыв смеха, он понял причину.
Несколько женщин стояли в окружении молодых мужчин. Харт поморщился. Прижавшись к окну и чувствуя собственную глупость, он был не в состоянии оторваться от открывшейся картины. Три женщины шли против ветра, кутаясь в меховые накидки и палантины. Одна была слишком мала ростом, и он успел заметить белокурые волосы, выглядывающие из-под голубого капора другой. Но третья?.. Да, это была она.