Азоринд
Шрифт:
– Главное, что ты остался жив. Остальное наверстаешь,– попыталась успокоить спутника Андра.– Сейчас я сниму деньги, и мы отправимся в Шлидгур. Дождемся первого рейса – и только нас здесь и видели.
Ближайший космопорт Грохмы находился в городе Шлидгур, в трех часах пути на север от Ризденгурта.
Балье занялась денежными операциями, а Руэлс застыл, уткнувшись взглядом в противоположную стену. Когда она вернулась с местными банкнотами в руках, технокрад заявил:
– В космопорт ты поедешь одна.
– С чего это вдруг?
– Мне надо исправить кое-какие ошибки.
–
– Я попытаюсь.
Люмьгеру понадобилось полчаса, чтобы окончательно прийти в себя.
– Где он? – обратился к Вирку полковник.
– Мужчина среднего роста и… скорее всего это была женщина, хотя на сто процентов я не ручаюсь – видел издалека, скрылись в переулке. Преследовать их мы не стали.
– Правильно сделали. Стрелял ты?
– Я. Только было слишком далеко, из пистолета не попасть.
– Зачем тогда стрелял, если знал, что промажешь?
– Я хотел напугать, когда он над вами склонился,– начал оправдываться Рандэл.
– Ты все верно сделал. Этот мужик неплохо подготовлен. На расстояние прицельного выстрела он бы тебя все равно не подпустил, а если бы разрешил приблизиться, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.
– Правое полушарие подсказывает мне, что нам попался достойный противник.– Вирк почесал каштановую часть прически.– Что сообщить генералу?
– Начальство не любит неприятных известий. Когда выполним задание, тогда и будем докладывать. А сейчас мне нужно связаться с Губертом.
Майор присоединился к группе непосредственно перед вылетом на Грохму. Крэндек решил, что знания социолога могут пригодиться Люмьгеру, и отправил офицера в помощь троице, возложив на него еще и обязанности связи с планетой Дарбин.
Четвертый член малочисленной команды остался в гостинице Шлидгура. Он вообще прибыл на Грохму в качестве туриста и служил своеобразной страховкой для оперативников в случае экстренных ситуаций, каковые в мирах Харзома могли возникнуть из ничего. Дело в том, что любые законы на княжеских территориях имели малоприятную способность меняться в зависимости от положения звезд на небе, направления ветра, перепадов температуры, настроения судьи и прочих непредсказуемых факторов. Губерт располагал информацией об основных положениях законодательства и рычагах, которые могли изменить решения служителей правопорядка. Сейчас Люмьгеру необходимо было задействовать эти рычаги против технокрада.
После телефонного звонка полковник кратко распорядился:
– Едем в полицейский участок.
Начальник местной полиции встретил иностранцев без особого радушия:
– Мы работаем лишь с жалобами туристов. Остальные приезжие должны обращаться в консульства своих стран. Прощайте, господа.
– Мне сказали, что здесь я могу внести пожертвование на восстановление хрустального парка. Это так?
Хрустальный парк оставался единственным туристическим объектом умирающего города. И совершенно неважно, что разрушенную достопримечательность уже практически засыпало песком. Главное – прозвучала ключевая фраза, и взгляд чиновника стал заинтересованным.
– Вам дали верную информацию.
– Здесь десять тысяч единвов.– Люмьгер положил на стол незапечатанный пакет, приобретенный в соседнем киоске.
Офицер полиции заглянул в пакет и убедился, что помимо указанной суммы там находилась и местная валюта в размере его месячного оклада. Единвы начальник выложил на стол, а остальное скомкал и небрежно бросил в урну.
– Приятно встретить неравнодушных людей, трепетно относящихся к достоянию нашей культуры,– подобрел чиновник.
Такой способ подношения Рухатому подсказал майор во время телефонного звонка. Взятки на Грохме не считались преступлением, наоборот, они даже поощрялись. Принесли тебе деньги – будь любезен, сдай их под отчет. Чем больше сдашь, тем больший процент премии получишь в конце года. А вот если взял их себе – тогда прямая дорожка в суд и огромные штрафы. Иногда их приходилось отрабатывать на принудительных работах.
Люмьгер довольно грамотно передал пожертвования, четко назвав сумму. Видеозапись зафиксирует эту информацию, а в конце рабочего дня полицейскому не составит труда незаметно для установленной во всех углах участка присматривающей аппаратуры подобрать неучтенные лерсы.
– Мне нравятся восхитительные пейзажи вашей планеты, и хотелось, чтобы они постоянно радовали глаз многочисленных гостей Грохмы.– Щедрый иностранец ответил любезностью на любезность.
– Надеюсь, ничто не омрачает ваше пребывание в нашем городе, господин…
– Меня зовут Люмьгер. Как раз безопасность туристов Ризденгурта меня и беспокоит в данный момент.
– Что-то случилось?
– Сегодня в ваш город прибыл очень опасный преступник. Его цель – кошельки беспечных туристов. При этом он не стесняется в выборе средств их добычи. Воровство, грабеж, убийство – этот негодяй не брезгует ничем.
Приезжих иностранцев в Ризденгурте можно было пересчитать по пальцам. Естественно, любой здравомыслящий любитель поживиться за чужой счет выбрал бы этот город для своих целей в последнюю очередь. Однако в данном случае оба собеседника прекрасно понимали друг друга. Один создавал легенду. Другой делал вид, что в нее верил, хотя прекрасно знал, что «меценату» нужно задержать конкретного человека.
– Вы можете описать преступника? – спросил полицейский.
– Конечно, офицер. У меня фотографическая память.– Рухатый взял лист бумаги и довольно скоро набросал карандашный портрет технокрада.
– Тогда не будем терять времени, господин Люмьгер.
– Кстати, о времени. Я немного спугнул грабителя, и, вполне возможно, он попытается скрыться из Ризденгурта.
– Сейчас мы перекроем ему эту возможность.– Блюститель закона воспользовался телефоном.
– Негодяй очень опасен,– уходя из кабинета, предупредил чиновника полковник.– Вступать с ним в контакт нежелательно, могут быть потери.
– Не беспокойтесь. Через пять минут у каждого из моих людей будет портрет преступника, а к концу дня я лично сообщу вам о завершении операции. От нас он не уйдет, будьте уверены.