Азоринд

Степанов Николай Викторович

Глава 22

Крэндек против Гренкиса

Транспортный департамент центрального управления внешней разведки оставался, пожалуй, единственным подразделением, которое не лихорадило от нескончаемых арестов и визитов следователей. Его сотрудники по-прежнему спокойно ходили на работу. Неразбериха в конторе вызвала сокращение служебных выездов, и сейчас водители с техниками наслаждались временным штилем. Одни изучали последние новости, выложенные на информационных сайтах, другие играли в азартные игры, третьи просто дремали…

Долгое затишье – предвестник бури, как

говорят в народе, и это касается не только природных явлений. Стоит лишь на время расслабиться – и вот он, гром среди ясного неба. А за ним следом налетают ветры катастроф, тучи неприятностей и всполохи нервных потрясений. В гараже первым раскатом такого грома прозвучало тревожное объявление по селектору:

– Техникам дежурной смены подготовить к экстренному вылету борт 002. Грису Варкусу срочно явиться в диспетчерскую. Контролерам, выпускавшим на маршрут борт 001, в полном составе прибыть в кабинет начальника.

Варкус, разгадывавший кроссворд в сторонке от других сотрудников гаража, считался вторым личным водителем маршала Прилтаса. Сообщение по селектору его сильно озадачило: если сегодня понадобился борт 002, значит, с первым проблемы. А что могло произойти с авиамобилем, имевшим порядковый номер 001? Механики с него пылинки сдували.

– У твоего сменщика неполадки с техникой. Маршал застрял возле поселка Изумрудный,– показал точку на карте диспетчер.– Вот твой маршрут.

Грис взял запечатанный пластиковый пакет, открыть который разрешалось лишь в присутствии Прилтаса, и поспешил к своей машине. Как ни странно, на обычном месте ее не оказалось. Там стоял совершенно другой авиамобиль. Роскошная «Комета» серого цвета скорее всего принадлежала кому-нибудь из гражданских чиновников кабинета министров.

«Опять начальник взял „левый“ заказ? Хорошо, когда у тебя в родственниках сам канцлер. Другого бы уже трижды уволили».

Борт 002 стоял сразу за «Кометой». Зеленые огоньки на крыше авиамобиля означали, что аппарат прошел техосмотр и готов к вылету. Однако рядом почему-то не было ни техника, ни контролера.

«Позвонить, что ли, диспетчеру? Пусть взгреет их как следует!» – возмутился Варкус, но потом передумал. Коллеги его и так недолюбливали. За год дослужиться до звания генеральского шофера, а еще через полгода получить право перевозить начальника внешней разведки – такой карьерный рост не мог не вызвать зависти сослуживцев.

Мужчина посмотрел по сторонам, пожал плечами и открыл дверцу. Услышав сзади едва уловимый шорох, он хотел обернуться, но не успел. Почувствовав резкую боль в висках, сотрудник транспортного департамента потерял сознание.

Упасть ему не дали. Человек, одетый в такую же форму, быстро выскочил из-за тест-агрегата и, подхватив тело, оттащил его к «левой» машине. Там уже находились те, на кого Грис передумал жаловаться. «Комета» поднялась в воздух и скрылась в небе, а новый шофер занял водительское кресло в служебной машине и включил двигатель. Он прекрасно знал, где искать маршала Прилтаса, поскольку лично постарался, чтобы борт 001 заглох на полдороге.

«Треть дела сделана,– облегченно вздохнул Крэндек.– Осталось пробраться в резиденцию канцлера и выступить на совещании генерального штаба. Пожалуй, я еще вполне гожусь для оперативной работы».

Анс остался

доволен собой. Ему часто приходилось разрабатывать масштабные акции, ставить задачи другим, руководить ходом выполнения, но реализовывать их самому… В данном случае генерал сначала лично отработал каждую деталь операции, а потом с успехом ее осуществил.

Через четверть часа показались двухэтажные домики богатого поселка. Здесь на его окраине в окружении трех аппаратов сопровождения генерал заметил машину Прилтаса. Водитель борта 002 сообщил о своем приближении и, получив разрешение, приземлился в трех метрах от неисправного авиамобиля. На пересадку пассажиров потребовалось меньше минуты, и кортеж снова оказался в воздухе.

– Что с Грисом? – недовольно спросил маршал, который занял место рядом с шофером.

– Ему чуток нездоровится, командир.

Начальник внешней разведки вздрогнул. Из всех сотрудников конторы лишь один обращался к нему подобным образом.

– Крэндек? Что за маскарад?! – Грим изменил лицо заместителя до неузнаваемости.– С ума сошел?! Что ты здесь делаешь?

– Еду на заседание генерального штаба.

– В таком виде?

– Если бы я надел свой мундир и не нанес небольшой омолаживающий макияж, вы знаете, куда бы меня направили.

– Скрываясь, ты лишь усугубляешь свое положение.

– Вы действительно считаете меня причастным к диверсиям?

– Нет. Об этом не может быть и речи. Но, видно, кому-то ты лихо перешел дорогу.

– Я в курсе.

– Знаешь, кому именно?

– Пока нет, но активно работаю в этом направлении.

– Советую тебе пойти в прокуратуру. Рано или поздно они во всем разберутся.

– Боюсь, что как раз будет поздно.

– Ты о сегодняшнем совещании?

– Именно. Кто-то очень торопится жить. Не зря же приложил столько усилий для переноса сроков заседания генерального штаба. Я слышал, канцлер был против.

– Да, Кирсаг не хотел никаких собраний до окончания расследования, но его убедили.

– Полагаю, что при нынешнем раскладе к нашему мнению никто особо прислушиваться не станет.

– Согласен. А потому объясни мне, какой смысл в твоем участии?

– Хочу ударить по противнику его же оружием.

– То есть? – решил уточнить Прилтас.

– Меня обвиняют в пособничестве врагу. Я хочу доказать, что эти обвинения и есть самая настоящая диверсия.

– Тебе не дадут слова.

– Знаю, но вы же будете сегодня выступать с докладом?

– Да.

– А если у вас проблемы с голосом?

– Адъютант рядом.

– С ним я и собираюсь поменяться местами.

– Ты решил подставить под удар меня?

– Чего не сделаешь ради восстановления гордого имени внешней разведки, командир.

– Знаешь, мне на старости лет не хотелось бы терять свое кресло. Привык я к нему. Уверен, что у тебя сегодня получится?

– У меня когда-нибудь не получалось? – усмехнулся Крэндек.

Существует отдельная категория людей, которые довольно неадекватно относятся к совершенно безобидным вопросам. Ладно бы они не знали ответа, но парадокс состоит в том, что их крайне обижает, когда спрашивающий обращается как раз по нужному адресу. Дескать, я-то в курсе, но как ты посмел пронюхать об этом?..