Ба

Рудакова Елена

"Нет!" - крикнула Алёна.

Меня разрывали воспоминания о страшном сне, приказывающие уйти мысли Алёны и стыд перед Вадимом, ведь он оказался ни в чём не виноват. Я медленно отступала к двери кухни, бросив перед тем как уйти Вадиму:

– Окей.

***

Жизнь текла тихо и спокойно, а я окончательно с ней свыклась. Придирки Алёна можно было спокойно стерпеть, особенно если выполнять всё, что она просит, максимально быстро. Когда не споришь с Алёной, она кажется безобидной, как кобра, пригревшаяся на солнышке.

По уговору я нашла

новую подработку, и теперь служила в кассе кинотеатра. Понадеявшись на бесплатный просмотр всех новых фильмов, я была жестоко разочарована Алёной, которая тащила нас домой сразу же после смены делать домашнее задание и изучать то, что было максимально не похоже на домашнее задание факультета физики, вроде классификации туркменских языков.

Холодало, снег завалил подход к универу, и на уроках физкультуры мы чистили дорожки на территории вуза. На каждом подобном уроке приходилось выслушивать бесконечные причитания Алёны о ненависти к ручному труду.

"Это оскорбление моего интеллекта, - думала Алёна, пока я сгребала снег в кучу под ёлкой.
– Университет собрал лучших из лучших в России, и для чего? Чтобы мести мусор?"

"Тогда просто уйди из моей головы", - ответила я.

– Не понимаю, почему мы должны этим заниматься, - тихо ругался Петя, сгребая снег под соседнее дерево.

"Раз в год и у палки умные мысли бывают", - ехидно сказала Алёна.

– Если бы я хотел страдать, то пошёл бы в армию, а не в универ, - продолжал Петя, кажется, не замечая меня.

– Говоришь сам с собой?
– спросила я, выглядывая из-за заснеженной ветки ёлки.

Петя вздрогнул и с подозрением уставился на меня. Удивительно, но я не разу не видела, чтобы он говорил с кем-нибудь из группы. Очевидно, его общение со сверстниками ограничивалось сверкой решений задач со мной и Светой на общих лекциях и иногда во время обеда. Но мне ли его обвинять, если я тоже разговаривала лишь с ними двумя, игнорируя всякие КВНы и конкурсы, изобильно проводящиеся в стенах вуза. Кажется, у нашей группы даже была своя команда КВН, вокруг которой объединилась большая часть коллектива, оставив нас с Петей за бортом.

– Ты вообще-то на семинарах считаешь вслух, - нахмурился Петя.

– Зачем?
– удивилась я.
– Разве я не на калькуляторе считаю?

– Ты меня спрашиваешь зачем?
– парень стал сгребать снег агрессивнее.
– Я имею в виду, ты все формулы проговариваешь.

"Алёна, ты обалдела?" - подумала я.

"Рот-то твой", - спокойно ответила та.

– Мне так проще... наверно, - сказала я, чувствуя, как на шапку осыпается снег с ёлки.

Я сняла шапку, чтобы вытряхнуть, но в этот момент подул ветер, и на меня обрушился целый сугроб, упавший с веток. Петя заржал и стал меня то ли фотографировать, то ли снимать на видео.

"Придурок", - подумала Алёна. А может быть, и я.

Отсмеявшись, Петя помог мне отряхнуться от снега. Я взглянула на его лицо вблизи и вдруг осознала: Петя неожиданно красивый, прямо дух захватывало. Быть может, я давно носила

неправильные линзы в очках, раз не замечала какие глубокие и зелёные глаза у Пети...

"Убейте меня, пожалуйста!" - услышала я вопль Алёны в голове и закашлялась.

– Ты болеешь?
– с волнением спросил парень.

– Да нет, - ответила я, не отрывая взгляда.
– Снег в горло попал.

– Скажи физруку, пусть хоть тебя отпустит, - печально вздохнул Петя и продолжил грести снег, - а то придут шинигами за тобой.

– Наверно, - улыбнулась я, не понимая о ком речь.

Алёна кричала и ругалась, и мне пришлось отойти от Пети, чтобы продолжить грести снег к максимально далёкой от парня ёлке.

***

Я добавила Вадима в друзья в Контакте, как и обещала, но мы не переписывались, а только лайкали записи друг друга.

По его фотографиям стало ясно, во скольких уголках России он побывал и во скольких прочих странах. Каждый месяц появлялись фотографии палаток, разбитых посреди заснеженного леса или рядом с безлюдной заправкой. Часто возникали комментарии людей, с которыми Вадим познакомился в пути, или его собственные рассказы об удивительных попутчиках вроде цирковых артистов и экологов-активистов, едущих автостопом спасать морских котиков на Камчатку.

Суля по всему, Вадим уволился из того фастфуда, где мы работали, и не успев скопить достаточно денег, отправился в Монголию. Сможет ли он оттуда осуществить турне по Азии или не сможет - время покажет.

Жизнь Вадима казалась не настоящей, как будто у него не было Алёны, вечно талдычащей об учёбе, учёбе, учёбе... Но я не представляла, как другие без неё обходятся.

***

За обедом я жевала курицу за одним столиком с Петей и Светой, читая собственный конспект по какому-то предмету. Я тупо смотрела на кубы, эллипсы и векторы, пока Алёна не командовала перелистывать страницу.

– Что это у тебя?
– спросила меня Света, заваривая чайный пакетик в пластиковом стакане.

"Аналитическая геометрия", - подсказала Алёна.

– Аналитическая геометрия, - повторила я.

– Выглядит мерзковато, - скривилась Света, - но примерно так же, как коллоидная химия, которой меня только что пичкали.

– Зачем ты вообще здесь, если геометрия выглядит мерзковато?
– угрюмо спросил Петя.

– "Зачем-зачем...", - передразнила его недовольный тон Света.
– Затем, что это прикольно! Я с детства фантастику люблю и вообще-то хотела строить роботов...

– Как из Евангелиона?
– загорелись глаза Пети.

– Не знаю, что это, - пожала плечами Света.
– И я подавала доки на робототехнику в Бауманку, но прошла по баллам только на медицинскую физику сюда.

"Спроси, что она будет делать после выпуска!" - приказала Алёна.

– А что потом делать будешь?
– спросила я.

– Не знаю пока, - беззаботно махнула рукой Света.
– А вас двоих как сюда занесло?

"Скажи, что мы искали таких же умных людей как она!" - кричала Алёна.