Ба

Рудакова Елена

"Умных?
– удивилась я.
– Ты же ей домашку по всем общим предметам делаешь, нет?"

"Если сравнивать с тобой, она гений! Ладно. Скажи, что мы здесь ради поиска... смысла".

– Тоже думаю, что это прикольно, - перевела я слова Алёны на человеческий язык.

"Да пошла ты", - обиделась Алёна.

– Я хочу заниматься астрофизикой, - внезапно сам заговорил Петя.
– Я слышал, в Германии можно бесплатно получать мастера. Ну, степень магистра по-нашему. Там есть программы на английском, в том числе и по астрофизике.

А потом остаётся пробиться в организацию Европейской Южной Обсерватории и работать на их телескопах в Чили!

"Да он за всю жизнь столько слов не говорил, - усмехнулась Алёна.
– Спроси, он имеет в виду Паранальскую обсерваторию?"

– В Паранальской обсерватории, например?
– буднично спросила я, будто всю жизнь только об этом непонятном названии и думала.

– Разумеется, она самая лучшая!
– искренне восхищался Петя.
– У них же есть VLT!

– Телескоп с самым оригинальным названием Very Large Telescope?
– рассмеялась Света.

"Вот видишь, какая она умница!" - восхищалась Алёна.

"Но Петя же первый про эту виэлти-хрень сказал..." - защищала справедливость я.

– А вы видели фотографии оттуда?!
– воскликнул Петя.

Он достал телефон и открыл папку, полностью заполненную фотографиями чилийской обсерватории. Огромные серые купола стояли на вершине пустынной оранжевой горы, а вдалеке виднелся океан. На следующем снимке в зеркальных защитных щитах телескопов отражался розовый закат. На следующем - комплекс обсерватории покоился под ясным звёздным небом, а в уголке панорамы виднелся падающий метеорит.

– Какая красота!
– сказала я.
– Прямо мечта!

– Это и есть моя мечта, - искренне улыбнулся Петя, и это, кажется, был первый раз, когда он улыбался не натянуто.

"Смотри, как красиво, Ба!
– говорила я Алёне.
– Ты не хочешь туда же?"

"Я больше склоняюсь к теоретической физике", - упрямо хмыкнула та.

– Туда же, наверно, очень сложно попасть, - присвистнула Света, глядя на фотографии.

– Да, конкурс бешенный...
– вздохнул Петя.
– Но есть ради чего стараться.

***

В Инстаграме Вадима появилась фотография на фоне заснеженных Гималаев. Он стоял в распаханной куртке, окружённый компанией новых друзей, и все улыбались так весело, будто их щекотали подмышками. Рядом с фотографией Вадим написал: "Удачи всем студентам на сессии!"

"Закрой эту грёбанную вкладку браузера и верни мою!" - ругалась Алёна.

Я закрыла Инстаграм и вернулась к лекции, которую смотрела родственница. Сейчас мы готовились к сессии, и Алёна зачем-то смотрела лекции из других вузов, часто на других языках. Может быть, теперь она знала не только английский?..

"Записывай" - приказала Алёна, и я копировала символы из Ютуб-презентации.

Через несколько часов просмотра лекций, чтения конспектов, решения задач и разбора экзаменационных билетов, Алёна объявила:

"Ты в курсе,

что экзамен по матану только наполовину письменный? Тебе придётся отвечать темы из билетов".

"Сделаем, как на всех семинарах, - спокойно ответила я.
– Ты диктуешь, я повторяю".

"Слишком медленно! Преподы и так смотрят на нас, как на умственно отсталых, когда ты думаешь по минуте над каждым предложением. Если бы ты хоть что-то понимала в предмете..."

"Ну, нет, я этой хренью заниматься не намерена!"

"Это единственный способ сдать на отлично! Открывай конспект и читай!"

Я раскрыла тетрадь, уставилась на собственный почерк, но осмысленными каракули не становились.

"Что здесь написано?" - как у маленькой спрашивала Алёна.

"Теорема Тейлора".

"Прекрасно, буквы ты знаешь. Саму формулу прочитать можешь?"

"Перевёрнутая А от икс нулевого... перевёрнутая Э... Пэ эн икс равно большой Зэ..."

"Всё понятно, - вздохнула Алёна.
– Не представляю, ты же сама всё писала! Открывай первую страницу".

Я перелистнула затёртую тетрадь в начало и послушно зачитала:

"Основная теорема анализа. Формула Ньютона-Лейбница. Ну, фамилии знакомые".

"Прекрасно. Теперь скажи, ты в курсе что такое дифференцирование и интегрирование?"

"Ну..." - чесала я затылок, честно пытаясь вспомнить.

"Производные из школы помнишь?"

"Там всякие правила были..."

"Понятно, - злее вздохнула Алёна.
– Слушай внимательно. Берём график y=S(t), это график положения как функция от времени. На графике парабола, берём из каждой точки производные, получаем постоянно возрастающую прямую, и вот у нас второй график, уже скорости как функции от времени S"(t)=v(t)..."

Я держалась за виски, пытаясь понять Алёнину тарабарщину. Она могла бы объяснять и азбукой Морзе, в которой я разбиралась лучше, чем в математическом анализе, зная один-единственный сигнал СОС.

"Чтобы найти площадь трапеции, - продолжала Алёна, - построим бесконечное количество прямоугольников, площадь каждого из которых равняется v умножить на дельту t".

"Я должна буду построить перед преподами бесконечное количество прямоугольников?.." - не поняла я.

"Заткнись! Ты просто воспользуешься левой суммой Римана для доказательства формулы Ньютона-Лейбница и найдёшь её предел при n, стремящейся к бесконечности".

"И правда, как я могла не догадаться!
– стукнула по столу я.
– Алёна, я никогда не занималась твоим чёртовым мат. анализом! Нет смысла грузить меня им за три дня до экзамена, лучше готовься сама!"

"Я знаю, что делаю, понятно?
– строго сказала Алёна.
– И если я говорю, что тебе нужно выучить чёртову теорему Ньютона-Лейбница, то ты её выучишь!"

Ударившись головой о стол, я громко застонала, чем вызвала беспокойство мамы.

– Всё в порядке, дочка?
– опасливо заглянула она в мою комнату.