Baba Doca
Шрифт:
– Набросилась на меня, как тигр, за то, что я постриг какую-то женщину.
– Не за то, что постриг, а за то, что взятки дерешь с больных людей!
Председатель сельсовета шагнул к бабе Доце, стал рядом, едва головой достигнув ей до плеча, и признал:
– Ах, так это вы госпожа Пешпопадиева! Опять пришли бунтовать?
– и, не дождавшись ответа, повернулся к двери с табличкой "Милиция" и скомандовал: - Петров! Сержант Петров!
Дверь распахнулась и в коридор вышел милиционер Петров, высокорослый молодой человек в комуфляжной
Председатель приказал:
– Разберитесь с этой женщиной. Налоги не платит, больнице мешает работать, тут общественный порядок нарушает.
Повернулся и ушел в свой кабинет. За ним последовал и главврач.
Милиционер козырнул перед нарушительницей и произнес:
– Гражданка, пройдемте!
Они зашли в милицейскую комнату, и Петров приступил к допросу.
– Почему нарушаете общественный порядок?
– Я ли его нарушаю?
– А кто?
– Кто нарушает, тот заседает, а вы меня притянули. Что это за лечение такое: у женщины прыщ на пятке выскочил, а ее взяли и постригли. А еще и взятку требуют.
– Какую взятку?
– Вы будто из лесу вышли...
– Гражданка!
– строго предупредил милиционер.
– Давайте будем соблюдать порядок.
– Извини, сынок, - сникла голосом баба, - Никак не могу успокоиться.
– Успокойтесь. Я понимаю, что вы решили бороться с несправедливостью, но не забывайте, что я на службе. Я тоже призван бороться с нарушениями. Но я опираюсь на факты. Вот вы нарушили общественный порядок - это факт! По этому факту я вас задержал и вынужден наказать. А вы кричите, возмущаетесь, а фактов нет. На каком основании я должен вам верить, что доктор бреет взятки?
– Потому, что он взяточник. Взятки берет.
– И вы ему дали?
– Что я, белины объелась? Денег у меня не было. Но если бы и были, все равно не дала.
– И правильно. А у кого он взял? Кто дал? Кто может подтвердить, что он взяточник?
– Баба Рада Радулова. И остриженная женщина.
– Как ее фамилия?
– Мне-то откуда знать...
– Вот видите: никаких фактов у вас нет, - заключил Петров - Одни наговоры на честного человека. Клевета и оскорбление личности. А за это есть статья, по которой я должен вас наказать. Сами слышали, как председатель сказал разобраться с вами. И я вас оштрафую на двести гривен.
– У меня нет столько...
– подавленно призналась виновница.
– А сколько есть?
– Сто и тридцать...- Сто мои, а тридцать заняла у Радки.
– Хорошо, - уступил милиционер.
– Пусть будет по-вашему: ваши сто и Радкины тридцать. Она тоже порядочная сплетница.
Баба Доца извлекла из пазухи деньги, - выложила на стол и повернулась у выходу.
– Постойте, не уходите, - остановил милиционер.
– Я же квитанцию должен вам выписать.
– Квитанцию вы выпишите, а что я дома скажу, если спросят, куда деньги посеяла?
– Скажете, что дали взятку доктору.
– 30-
Хоть
– Неужели так быстро вылечили тебя, мать?..
– Быстро, сына, - отвечаю, - Быстро и недорого: за сто тридцать гривен.
И рассказала, что натворила в больнице и в сельсовете. Василий как мог пожалел:
– Ты действительно суёшь нос, куда не просят. Надо знать меру.
Меня заело его нравоучение:
– С каких пор яйцо стало учить курицу? Я и без тебя знаю, куда совать нос, а куда не совать. И как не совать, если везде несправедливость и беззаконие? Вмешиваюсь, потому что надо кому-то защищать людей. Обидно только, что от моих стараний ничего не получается. Все валится на мою голову. Да что и говорить, когда даже дома не могу навести порядок. Сколько можно долбить, что пьянство до добра не доводит?..
– Да что ты, мать моя, опять цепляешься!
– вспыхнул Василий.
– Большое ли дело, что иной раз выпиваю по стакану вина. Иной мужик месяцами из запоя не выходит.
– Если не бросишь пить, и ты таким станешь. Кому нужен такой кормилец? Ни жене, ни детям. Ты, сынок, не сердись, а делай выводы. Не маленький, семья у тебя, дети. Дети растут, надо их расти, учить. Придет время - женить надо. А все это деньги стоит. Откуда столько денег возьмешь, если последняя копейка на пьянку уходит? Думай, сынок, думай...
И Василий задумался. Крепко задумался. После тяжелого, продолжительного раздумия зарекся:
– Все, мать! Баста! В рот больше не возьму!
– Э, да поможет тебе Бог, сын мой!
– благословила я и напомнила: - только не забывай, что ты уже раньше клятву давал, что бросишь...
Василий еще раз поклялся:
– Горло да отсохнет, если выпью! Завтра же начинаю строить магазин!
– В добрый путь! Счастливо тебе!
– 31-
Рано утром Василий помог деду выгнать отару на пастбище, взял у него осла с тележкой, и начал возить глину из карьера и сгружать ее на берегу реки.
План был прост: навезете глину и солому, зальете речной водой, замесит и изготовит саман для строительства магазина.
Был июнь месяц, стояло сухое жаркое лето. Работать было нелегко. Работа усложнялась ещё и тем, что глина была на одном конце села, а речка - на другом, и перевозка глины занимала много времени. Кроме того, тележка была маловата, много глины в нее не нагрузишь. Василий подсчитал, что, исходя из создавшихся условий, возить глину доведется целый месяц.
Но отступать было некуда, надо работать. В первый день с утра до вечера он успел завести только пять телег. Во второй день готовился поработать еще лучше, но встретился добрый приятель, который сказал ему, что на товарной базе продается недорогой, но хороший лес, который может пригодиться для строительства магазина.