Бабай
Шрифт:
Он выпрямился, вопросительно глядя на Назара.
– А под подушкой, должно быть, и сам хозяин. Дашь взглянуть?
– Не-а… – помотал головой Назар.
Левшиц-старший вдруг заметно помрачнел, будто только что ему на ум пришла какая-то нехорошая мысль.
– И все-таки, зачем это?
Назар чуть помялся и вытащил из-под подушки колокольчик с продетым через отверстие в ушке куском медной проволоки.
– Вот, – колокольчик в его руке коротко звякнул: плинк!..
– Похоже на сигнальное устройство, – догадался Михаил.
Назар кивнул:
–
Левшиц нахмурился еще больше: что за игры такие?
«Ну да, тот дурацкий сон… Когда ему показалось, будто в комнате он не один. Это кое-что объясняет, так?»
По крайней мере в том, что касалось его необычного поведения в последнее время. Теперь все ясно, его пацан боится мистических существ, что вылезают по ночам из-под кровати. Кошмары, истории, слышанные от других мальчишек, фильмы… Не так уж это и удивительно. Раньше, правда, он не подмечал за сыном подобных страхов. «До того, как он спал с нами в одной комнате», – напомнил себе Левшиц. Ведь мальчишке только восемь. Вспомни, во что ты сам верил, когда тебе было столько же.
Он вновь глянул на колокольчик в руке сына. Нет, выдумал же – сигнализация! Пускай все это еще полное детство, все равно молодец, даром что пойдет только во второй класс – у парня уже голова на месте.
И Левшицу стало вдруг страшно смешно. А вместе с этим пропало всякое желание исследовать начатую тему. Все и так ясно – детские забавы в еще малознакомом доме да послеотпускной синдром. Не повод для взрослого мужика впадать в ребячество.
Ну, разве что совсем немного.
– Хочешь, помогу? – он протянул руку за колокольчиком, – Где ты собирался его закрепить?
– Спасибо, па. Но я сам, ладно?
– Как хочешь, – поднял обе ладони вверх Левшиц, – Только давай договоримся: если у тебя возникнут какие-нибудь проблемы… ну, например, захочется поговорить о чем-то таком… необычном, или тебя что-то испугает, ты сразу расскажешь мне. Обещаю, что не стану смеяться. По рукам?
– Заметано, – сказал Назар. Он ощущал приятный аромат пива, исходивший от отца, и его явно улучшившееся настроение. И сам почувствовал себя гораздо спокойнее.
– Вот и отлично, – Михаил легонько потрепал Назара за темный чуб.
«Просто нужно немного времени, чтобы он привык к новому месту. Нам обоим. Скоро все наладится».
– Что здесь происходит? – любопытно заглянула в комнату Валерия, – Похоже на маленький семейный заговор. Я угадала?
– Точно, – подтвердил Назар, повернувшись к матери, – Мы раскрыли твоего любовника и теперь решаем, где закопать его труп. – Эту фразу, как и «покажешь своему венерологу», он слышал когда-то и где-то, и она вырвалась совершенно непроизвольно.
У Валерии комично отвисла челюсть. А Левшиц с мимолетным ужасом подумал, чего же стоит ожидать, когда парню стукнет пятнадцать. Но через секунду расхохотался, и почти сразу к нему присоединилась Валерия.
5
К ночи Назару сделалось совсем худо.
Валерия не отходила от него ни на шаг, а в половине
В действительности, когда они с Валерией спускались вниз, в кабине лифта заведовала очень худая седоволосая женщина, почти не отрывавшая глаз от книги в мягкой обложке.
Теперь же Назару чудилось, что старик там все-таки был. Миражом являлась женщина, читавшая детектив.
Дедуля-Из-Лифта грустно смотрел на него и качал головой, точно повторял движения невидимого метронома. Его губы шевелились, по ним Назар мог различить только одну-единственную фразу: дурное место…
Старик словно просил его никогда больше сюда не возвращаться. Потому что тут…
– Дурное место… – пробормотал Назар, и Михаил с Валерией обменялись взглядами, в которых отражалось одинаковое непонимание и тревога.
Около трех часов ночи Назар отчетливо произнес:
– Я видел… одно. Вчера. Дома.
А затем открыл глаза и вполне осмысленно посмотрел на родителей.
– Я что-то сказал, только что?
– Все хорошо, лежи, – Валерия поцеловала его в горячий и взмокший лоб. – Мы с тобой.
Через мгновение Назар отключился снова, погрузившись уже в нормальный сон. Жар постепенно спадал.
– Кажется, ему лучше, – Валерия устало улыбнулась мужу. – Может, немного поспишь? Я сама…
– Ничего, завтра… то есть, уже сегодня, опять выходной, еще успею. Кому-кому, а вот тебе это бы действительно не помешало. Иди.
Она лишь отрицательно покачала головой, закрыла покрасневшие глаза и опустила ее на плечо Левшицу.
– Знаешь, я иногда просто удивляюсь, как он похож на тебя.
– Ну… это кое-что доказывает.
«Кажется, я пропустил момент, когда она плакала», – подумал Левшиц.
Глава 2
НАЧЕКУ
1
Во вторник 24 августа, на следующий день после возвращения из больницы, Назар проснулся в девять утра с тем светлым ощущением беспричинной радости, которое возможно лишь в детстве. Даже не обычной радости, а некоего сладко-томительного ожидания, предвкушения чего-то – чему не существует точного названия в языке взрослых – от нового дня. И ни болезнь, ни тысячи монстров под твоей кроватью – вообще ничто на свете – не могут с этим ничего поделать.